Мануил-солнцестой
Бог не в силе, а в правде (Даль)
Тридцатый и последний день июня — Мануил-солнцестой. Солнце во всей своей мощи застаивается, медлит, стоит недвижно в самом зените, на высоте небесной, словно остановившись на всём бегу своём.
Бог не в силе, а в правде (Даль), молвит народ, и в присловье этом — глубокая правда. Не в силе, не в мощи, не во множестве сила Божия, а в правде; и правда, как ни кажется она порой бессильною, крепче всякой силы. Кто стоит за правду, тот стоит за Бога, и не поколебать его, сколько ни напирай на него сила.
А Святая Церковь поминает в этот день трёх братьев-мучеников, послов, что стали пред отступником Юлианом: у него была вся сила, а у них — лишь правда, и Бог в ней; и устояли они, недвижные, как стоящее солнце, до самого меча, а сила минула — вскоре пал и сам гонитель, мученики же обрели высшую славу. Так под одно число встали застывшее в зените солнце и непоколебимые в правде братья, и оба учат об одном: стой за правду, стой за Бога, ибо не сила непобедима, а правда, и стоящие за нее и в ней стоят непоколебимо вовек.
Мануил-солнцестой, и день этот — пора, когда солнце будто застаивается, медлит в самом зените, словно стоит, не двигаясь, на высоте небесной. Оттого и прозвали день солнцестоем. А с этой поры идёт бурный рост всякой зелени: всё тянется, наливается, буйствует, и по тихим омутам да заводям распускаются белые кувшинки.
Была эта макушка лета и в этот день вспоминали «дальних» или иначе, путешествующих и странствующих, по ком тосковали и о которых молились. Томилось сердце по тем, кто затерялся в дальней дали, и конечно хотелось увидеть своих родных и дорогих. И где маловерие тянулось к пустым ворожбам, чтобы прозреть далёких, там вера обращалась к молитве: поминал человек дорогих и дальних пред Богом, вручая их Тому, для Кого нет дальних и Кто един хранит и ближнего, и далёкого.
А по зарницам судили об урожае: коли часты на Мануила зарницы, что играют по летнему ночному небу, — быть доброму урожаю (Белов).
Разгар лета, пора всякого роста и обилия, и трапезу впору ей поставить из того, что родит щедрое лето. Доброю снедью такому дню были бобы — простые, варёные, сытные, какие поспевали к этой поре на огороде.
Бог напитал, никто не видал (Даль), молвили, встав от простой трапезы, и в присловье этом — тихая благодарность: не на виду, не в шуме, а тихо и незаметно питает нас Бог изо дня в день. За простые эти бобы, за всякий хлеб насущный, и благодарили Подателя всякого блага.
Оттого и подадим на этот день бобы, и постные, и скоромные, по дню.
Постное: бобы замачивают, разваривают в воде до мягкости, солят, заправляют постным маслом и луком. Снедь простая, сытная, для дня постного.
Скоромное: разваренные бобы сдабривают коровьим маслом или сметаною. Те же бобы, да побогаче, для дня скоромного.
День сей — солнцестой: солнце стоит, недвижно застыв в самом зените. И святые этого дня устояли так же — недвижно, твёрдо, в вере своей. К такому стоянию зовёт нас апостол: «бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды» (1 Кор 16:13). Как солнце стоит на высоте, не клонясь, так и верная душа да стоит твёрдо, не поколебавшись ни бурею, ни угрозою.
Ибо три брата эти были послы — посланники персидского царя к римскому императору, отправленные ради мира. И земной их долг, и самая жизнь их, и порученное дело — всё, казалось, велело уступить, когда император потребовал поклониться идолам. Но они поставили Бога превыше императора, превыше посольства, превыше жизни: «должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян 5:29). Посланы они были земным царём, но прежде того были рабами Царя Небесного, и Его не предали.
И вот в чём сила их: у отступника Юлиана была вся сила — престол, и воины, и муки; у трёх безоружных братьев не было ничего, кроме правды, и Бога в ней. И не одолела сила правды: устояли братья сквозь все истязания до самого меча. А правда осилила силу: вскоре пал и сам гонитель на поле брани, мученики же обрели Высшую Славу. Сила преходит, а правда и стоящие в ней пребывают.
Вот и завет этого дня: стой. Будет мир, и сильные мира сего, и собственный страх. И, может статься, что долг земной будет склонять тебя уступить, согнуться, поставить выгоду, покой, безопасность, земную верность — выше Христа. А ты повинуйся больше Богу, нежели человекам, и стой. Покажешься ты бессилен пред торжествующей силою, — но помни, не сила одолевает, а правда, и всегда правда Божия устоит. Будь же недвижен, как стоящее солнце: бодрствуй, стой в вере, будь твёрд.
Святии мученицы Мануиле, Савеле и Исмаиле, испросите нам крепости стоять в вере недвижно, повинуясь больше Богу, нежели человекам, и не клонясь ни пред силою, ни пред страхом, но уповая на правду Божию, что крепче всякой силы. Молите Бога о нас. Аминь.
Мученики Мануил, Савел и Исмаил
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́, Челове́колю́бче, мо́лимся.
Святые мученики Мануил, Савел и Исмаил, родные братья, персы знатного рода, крещённые и воспитанные в вере матерью-христианкою, пострадавшие при Юлиане Отступнике. Молятся им о крепости и стоянии в вере, о бесстрашии пред сильными и о верности Богу превыше всего земного. Дивны они стоянием своим: посланные царём персидским послами к императору ради мира, отказались они на капище поклониться идолам, сказав, что посланы с государевым поручением, а не затем, чтобы отрекаться от Христа; и ни ласками, ни лютыми муками не подвиг их отступник. Это стояние и хранит левое клеймо нашей иконы: три брата в персидских одеждах стоят непреклонно пред Юлианом, отвращаясь от идольской жертвы.
А в народе этот день слывёт Мануилом-солнцестоем, порою, когда солнце застаивается, стоит в самом зените. И дивно сошлось: солнце стоит недвижно — и три брата устояли недвижно в вере, не дрогнув пред силою, и воспеты они как звёзды, как солнце, возсиявшее миру. Эту пору и хранит правое клеймо иконы: высокое летнее солнце, застывшее, стоящее в самом зените.
Поздравляем всех Мануилов, Савелиев и Измаилов. Дивны имена двух из братьев: Мануил значит «с нами Бог», а Исмаил — «Бог слышит»; и впрямь, с теми, кто стоит за Бога, и Бог, и слышит Он стояние их. Пусть же святые мученики испросят каждому тёзке своему ту же крепость — стоять за Бога превыше всего земного. житие
Святые мученики Мануил, Савел и Исмаил были родные братья, из знатного персидского рода. Отец их держался персидского нечестия, а мать была благочестивою христианкою, и она крестила сыновей и воспитала их в твёрдой вере во Христа. Возмужав, поступили братья на воинскую службу к персидскому царю Аламундару.
Послал их царь послами к римскому императору Юлиану Отступнику для заключения мирного договора. Юлиан принял их сперва с честью и лаской; но был этот император отступником от Христа и восстановителем язычества, и, когда переправился он к Халкидону на идольское празднество, повелел и послам персидским вместе с ним принести жертву идолам.
Братья же стояли в стороне от нечестивого торжества, скорбя о заблуждении язычников и молясь о них Богу. А на повеление принести жертву ответили твёрдо, что посланы царём своим с государственным поручением, а не затем, чтобы рассуждать о богах или отрекаться от истинного Бога; идолов же почитают они бесами и Христа не оставят никогда.
Разгневался Юлиан и, поправ закон, общий всем народам, по которому послы неприкосновенны, заключил мирных посланников в темницу как преступников. Пытался он и порознь склонить братьев: отделив старшего, Мануила, как смелейшего, льстиво уговаривал младших, но и Савел с Исмаилом обличили его лукавство и остались непреклонны.
Тогда предал он святых лютым мукам: обнажив, били их ремнями, повесили на древе, пригвоздив руки и ноги, тело строгали железными когтями, в головы вбивали гвозди, под ногти вгоняли острые спицы. Но братья, как бы не чувствуя мук, славили Бога и молились за самих мучителей. Наконец отсекли им головы мечом, и пред кончиною был им глас с неба, призывавший принять венцы славы.
Тела их Юлиан велел сжечь, но внезапно потряслась земля, разверзлась и приняла в недра свои тела мучеников, сокрыв их от поругания, а через два дня вернула их невредимыми и благоухающими, и многие язычники, видя то чудо, обратились ко Христу. Вскоре же и сам Юлиан Отступник, пошедший войною на персов, погиб на поле брани, понеся кару за кровь неповинных. Память святых братьев совершается тридцатого июня.
Евангельские чтения
Царство, разделившееся на себя, запустеет
В то время фарисеи имели совещание против Иисуса, как бы погубить Его. Но Иисус, узнав, удалился оттуда. И последовало за Ним множество народа, и Он исцелил их всех и запретил им объявлять о Нем. Тогда привели к Нему бесноватого слепого и немого; и исцелил его, так что слепой и немой стал и говорить и видеть. И дивился весь народ и говорил: не это ли Христос, Сын Давидов? Фарисеи же, услышав сие, сказали: Он изгоняет бесов не иначе как силою веельзевула, князя бесовского. Но Иисус, зная помышления их, сказал им: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. И если сатана сатану изгоняет, то он разделился сам с собою: как же устоит царство его? И если Я силою веельзевула изгоняю бесов, то сыновья ваши чьею силою изгоняют? Посему они будут вам судьями. Если же Я Духом Божиим изгоняю бесов, то, конечно, достигло до вас Царствие Божие. Или как может кто войти в дом сильного и расхитить вещи его, если прежде не свяжет сильного и тогда расхитит дом его. Кто не со Мною, тот против Меня и кто не собирает со Мною, тот расточает.