День Фита
Каков в колыбельку, таков и в могилку (Даль)
Двадцать восьмой день лета — день Фита, переиначенное в народе имя мученика Вита. И был он порою бережения скота: берёг крестьянин стадо своё от напасти. А святые этого дня берегли и пестовали стадо иное, драгоценнейшее, — юную душу.
Каков в колыбельку, таков и в могилку (Даль), молвит народ, разумея, что заложенное в человеке с младых пелён держится в нём до конца. Слово как будто строгое, а тут оно — светлое: ибо вера Христова, заложенная в колыбель отрока Вита воспитателем Модестом да кормилицей Крискентиею, — и вера эта именно с пеленок устояла до самой мученической могилы и венца. Что насадишь сызмальства, то и пребудет; насаждай же веру.
А Святая Церковь поминает в этот день трёх мучеников — отрока Вита и двух смиренных, дядьку-воспитателя его да кормилицу, что с колыбели насадили в нём веру и разделили его венец. Так под одно число встали бережение земного стада и пестование юной души, и оба учат об одном: храни и пестуй вверенное тебе Богом — и стадо, а паче того душу дитятки, вверенную тебе , — ибо вера, насаждённая в колыбели, может устоять до могилы и до вечной славы, и смиренный перед Богом пестун разделяет жатву вскормленного им.
День Фита — так прозвали этот день в народе, переиначив имя мученика Вита. И был он порою бережения скота. В сию пору наливались хлеба, и сочной зелени на полях стояло вдоволь, да только не впрок шла она скотине: объевшись на хлебном поле, корова вздувалась, и порой уже было её не поднять. Оттого на Фита крестьянин особо берёг скотину, переутомленную тяжкой работой, не пуская её объедаться сочной зеленью.
Где хозяин ходит, там и хлеб родится (Даль): доброму хозяину за всем нужен пригляд — и за нивою, и за скотиною, ибо нерадение губит и хлеб, и стадо. А по усердию своему молился крестьянин и о сохранении скота, вручая и стадо своё Богу, ибо ведал, что без Божия благословения не убережёшь ни поля, ни двора.
А о погоде судили по дождю да по росту: дождь на Фита — плохо для жита, опасались крестьяне дождя для наливающегося хлеба; а как стоял вёдренный день, радовались — пошёл в рост и овёс (Белов).
День сей о хлебе да о скоте, о пастушеской заботе, и трапезу впору ему поставить простую, пастушескую. Доброю снедью такому дню была овсяная каша — простая, на воде, какою кормился и пастух в поле; да и сам овёс в эту пору шёл в рост.
Кашу маслом не испортишь (Даль), молвит народ, и впрямь: проста овсяная каша, а сдобри её маслом — и сытна, и хороша. За простую эту кашу, что и пастуха в поле насытит, и благодарили Подателя всякой пищи.
Оттого и подадим на этот день овсяную кашу, и постную, и скоромную, по дню.
Постное: овсяную крупу разваривают в воде до мягкости, солят, заправляют постным маслом. Каша простая, мягкая, сытная, для дня постного.
Скоромное: ту же овсяную кашу варят на молоке и сдабривают доброй ложкой коровьего масла. Та же каша, да нежнее и богаче, для дня скоромного.
Ныне день о бережении стада. А святые этого дня учат беречь и пестовать стадо иное, драгоценнейшее, — юную душу, веру дитяти. У отрока Вита отец был язычник, но двое смиренных в его дому — старый воспитатель Модест да кормилица Крискентия, тайные христиане, — насадили в малом сердце веру Христову, взрастив его в ней с самых пелёнок. Таковы они, как и те, о ком писал апостол, поминая «веру, которая прежде обитала в бабке твоей Лоиде и матери твоей Евнике» (2 Тим 1:5): вера, что жила сперва в тех, кто взрастил дитя, и перешла к нему.
И плод их смиренного пестования был дивен. Вера, посеянная ими в колыбели, устояла против всего: против родного отца, что бил отрока и умыслил убить его; против правителя, чью отсохшую руку дитя исцелило, а сам не преклонился; против царских посулов, кипящего котла и выпущенного льва. Вера колыбели устояла до самой могилы. Каков был Вит в колыбельке, таков пребыл и до мученического венца — дитя, а мученик.
И дивно: воспитатель и кормилица вскормившие его в Вере Христовой, когда пришли страшные испытания в сторону не отступили и дело духа своего не предали. Старый Модест пошёл с отроком и в темницу, и на муку; а кормилица Крискентия, что вскормила его, под конец сама вышла из толпы, открыто исповедала Христа и укорила мучителя, — и все трое предали души Богу единою молитвою. Не меньше плода и сеятель: смиренный пестун делит венец вскормленного им. Дядька-воспитатель и кормилица стоят в славе рядом с отроком-мучеником.
Вот и завет этого дня: если вверил тебе Бог дитя, юную душу, питомца — сына ли, внука, крестника, ученика, — знай, что вера, насаждённая в нём, есть драгоценнейшее, что можешь ты дать, и посеянное в колыбели может устоять до могилы и до вечной славы. Не считай себя слишком малым для великого дела: Модест был старый дядька, Крискентия — кормилица, а взрастили мученика и разделили венец его. Насаждай веру искренно, от сердца — и душу юную приобщишь к вечности и сам спасешься.
Святии мученицы Вите, Модесте и Крискентие, испросите нам усердия насаждать и хранить веру в малых сих, как вы насадили её в отроке Вите, да и они, и мы возрастём в жизнь вечную. Молите Бога о нас. Аминь.
Мученики Вит, Модест и Крискентия
Му́ченицы Твои́, Го́споди,/ во страда́ниих свои́х венцы́ прия́ша нетле́нныя от Тебе́, Бо́га на́шего:/ иму́ще бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́ша,/ сокруши́ша и де́монов немощны́я де́рзости./ Тех моли́твами/ спаси́ ду́ши на́ша.
Святые мученики Вит, Модест и Крискентия, пострадавшие за Христа при Диоклитиане. Вит — отрок, сын знатного сицилийского язычника, с младенчества втайне взращённый в вере Христовой воспитателем своим Модестом и кормилицею Крискентиею, верными рабами Христовыми. Молятся им о детях и о воспитании их в вере, об исцелении недугов, особенно нервных и падучей, и о крепости в исповедании. Дивны они тем, что двое смиренных — старый дядька-воспитатель да кормилица — насадили в отроке веру, и все трое пострадали вместе. И силу этой веры хранит левое клеймо нашей иконы: отрок Вит осеняет себя крестным знамением, и лев, выпущенный на него, кротко ложится и лижет ноги его.
А в народе этот день слывёт днём Фита, переиначенным именем мученика Вита, и был порою бережения скота. И дивно сошлось: крестьянин в этот день берёг и пас стадо своё, а память дня — о двух пастырях иного, драгоценнейшего стада, что пасли и хранили юную душу отрока, взращивая в ней веру. Эту пору и хранит правое клеймо иконы: пастух бережёт стадо своё на летнем выгоне.
Поздравляем всех Модестов, Витов и Крискентий. Имена их латинские: Вит значит «жизнь», Модест — «скромный», Крискентия — «возрастающая»; и дивно, что скромный Модест да возрастающая Крискентия возрастили отрока в истинную жизнь во Христе. Пусть же святые мученики испросят каждому тёзке своему ту же веру, что и в малом возрастает в жизнь вечную. житие
Святые мученики Вит, Модест и Крискентия пострадали за Христа в гонение Диоклитиана. Вит был сыном знатного сицилийского вельможи-язычника Гиласа, родом из города Мазары. Отец его не ведал Христа, но в дому были тайные христиане — старый воспитатель отрока Модест и кормилица его Крискентия, — и они с малых лет взрастили Вита в вере Христовой.
И возгорелся отрок пламенной любовью ко Христу, непрестанно молился и сподобился от Бога дара чудотворения: исцелял больных молитвою и крестным знамением и многих язычников обратил ко Христу. Узнав о том, правитель Валериан советовал Гиласу отвратить сына от веры, и стал отец бить отрока.
Приведённый на суд, отрок твёрдо исповедал Христа и отказался жертвовать идолам. Когда же правитель простёр руку, веля усилить муки, рука его тотчас отсохла; по молитве Вита исцелилась она, но и это не вразумило мучителя, и отрока вернули отцу. Гилас же, не сломив сына ни лаской, ни истязаниями, в ярости решился убить его.
Тогда Ангел Господень явился ночью старому Модесту и велел взять отрока и кормилицу и бежать к морю. У берега нашли они ладью, и Ангел, войдя с ними, перенёс их в италийскую страну Луканию. Там, укрываясь, жили святые, и Вит не переставал исцелять больных и обращать язычников.
Случилось, что сын императора Диоклитиана был одержим бесом, и бес вопил, что не выйдет, доколе не придёт Вит луканийский. Привели отрока в Рим, и с ним пошёл Модест, а Крискентия следовала издали. Вит изгнал беса из царского сына; но, когда император за то сулил ему почести и богатства, лишь бы отрёкся он от Христа, отрок с прежним мужеством исповедал себя христианином и обличил безумие идолопоклонства.
Заключённый в темницу с Модестом, укреплён был Вит явившимся Христом, и оковы спали с них. Тогда бросили его в котёл с кипящим оловом, но стоял он в нём, как в прохладной воде; выпустили на него льва, но зверь, укрощённый крестным знамением, лёг и лизал ноги его. Святых повесили и строгали железными когтями. Тут и Крискентия, вышедши из толпы, открыто исповедала себя христианкою и укорила мучителя. И после страшных мук все трое с молитвою предали души Богу, и потряслась земля. Память их совершается двадцать восьмого июня.
Евангельские чтения
Вера римского сотника
В то время вошел Иисус в Капернаум, к Нему подошел сотник и просил Его: Господи! слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает. Иисус говорит ему: Я приду и исцелю его. Сотник же, отвечая, сказал: Господи! я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой; но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой. Ибо я и подвластный человек; но, имея у себя в подчинении воинов, говорю одному: «пойди», и идет; и другому: «приди», и приходит; и слуге моему: «сделай то», и делает. Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры. Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов. И сказал Иисус сотнику: иди, и как ты веровал, да будет тебе. И выздоровел слуга его в тот час.