Пётр-поворотник
С Петра солнце на зиму, а лето на жару (народный месяцеслов)
Двадцать пятый день лета — день поворота. Прошёл солнцеворот, и теперь солнце повернуло на зиму: день начал помалу, неприметно убывать. А лето, напротив, повернуло на самую свою жару, на горячий разгар. Оттого и слывёт Пётр поворотником: дни короче, да жарче.
С Петра солнце на зиму, а лето на жару (народный месяцеслов), молвили в народе, и в присловье этом скрыто глубокое поучение. Вот солнце повернуло будто на убыль, а зной не спадает, но растёт. Знать, поворот — ещё не упадок: самый поворот ведёт за собою жару, в которой и дозревает всё на земле. Не конец это, а начало самой горячей, самой плодоносной поры.
А Святая Церковь поминает в этот день преподобного Петра Афонского, первого пустынножителя Святой Горы, что совершил великий поворот души: из воина стал отшельником и, возложив руку на плуг, не озирался назад, хотя жар подвига его с годами не спадал, а разгорался. Так под одно число встали поворот солнца и поворот души, и оба учат об одном: повернув к Богу, не оглядывайся вспять и знай, что поворот — не конец труда, а начало той самой жары, в которой вызревает плод.
Пётр-поворотник, Пётр Афонский, и день этот о повороте солнца. Прошёл солнцеворот, и теперь солнце повернуло на зиму — день начинает помалу, неприметно убывать; а лето, напротив, повернуло на самую жару, на свой горячий разгар. Дни короче, да жарче — таков поворот, и оттого слывёт Пётр поворотником.
И пора эта была рабочая, горячая во всех смыслах. С Петра принимались полоть хлеба от сорной травы и спешили с запоздалым севом: досевали огурцы да позднюю гречиху, высаживали на гряды капустную рассаду. Взялся за гуж, не говори, что не дюж (Даль), разумел крестьянин: взявшись за летнюю страду, не отступай и не жалуйся, а доводи начатое до конца, как ни жарко и ни трудно.
А по этому дню гадали о покосе: коли на Петра стоит красное, ясное лето, и покос будет погожий да зелёный, а коли дождь — быть покосу мокрому (Белов).
День памяти пустынника, и трапезу впору ему поставить простую, постную, нехитрую. Доброю снедью такому дню была пшённая каша — простая, рассыпчатая, сваренная на воде, какою не побрезговал бы и невзыскательный пустынник, довольный самым малым.
Не хлебом живы, молитвою (Даль), молвит народ, и в этом — память о пустыннике сего дня, что и вовсе кормился не столько хлебом, сколько Богом, скудную пищу принимая лишь чтобы не умереть. И нам, вкушая простую кашу, добро помнить: не единым хлебом жив человек, а паче всего благодатью Божией.
Оттого и подадим на этот день пшённую кашу, и постную, и скоромную, по дню.
Постное: пшено перебирают, промывают и разваривают в воде до мягкости и рассыпчатости, солят, заправляют постным маслом. Каша простая, рассыпчатая, сытная, для дня постного.
Скоромное: ту же пшённую кашу варят на молоке и сдабривают доброй ложкой коровьего масла. Та же каша, да нежнее и богаче, для дня скоромного.
День этот в народе о повороте: солнце поворачивает. А святой этого дня совершил поворот, какого выше нет. Воевода, воин царёва войска, плотью попал он в плен и оковы, а душою обратился к Богу: вспомнив в темнице неисполненный некогда обет иночества, раскаялся он и предал себя Богу, и, чудесно освобождённый святителем Николаем, навсегда отвернулся от мира. К такому-то повороту зовёт всякую душу Господь: «никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадёжен для Царствия Божия» (Лк 9:62).
И Пётр, возложив руку на плуг, не озирался назад. Пятьдесят три года прожил он один в пещере Святой Горы, и все эти годы враг манил его оглянуться: являлся то воинами вооружёнными, то отроком из родного дома, со слезами зовущим вернуться, то даже светлым ангелом, будто бы от Бога посланным звать его в мир на пользу людям. Но преподобный стоял твёрдо: «Сюда меня привёл Господь и Пресвятая Богородица, без Её позволения я отсюда не пойду». Он повернул — и назад не поворачивал.
И тут сам день поучает нас своим поворотом: солнце на зиму, а лето на жару. Солнце повернуло, а зной не спадает, но растёт. Так и с душою: поворот к Богу — не конец труда, а начало самой его жары. После поворота подвиг Петра не утих, а разгорелся: палил его летний зной, леденил зимний холод, осаждали бесы — и так пятьдесят три года. Не думай же, обратившись, что дело сделано: поворот — это не край пути, а начало долгого, жаркого вызревания.
Вот и завет Петрова дня: соверши поворот — отвернись от мира к Богу, ныне, решительно. А повернув, не озирайся назад. Будет звать прежняя жизнь, будет враг нашёптывать, что, вернувшись, ты «больше добра наделаешь», — но озирающийся назад не годен для Царствия. Держись за плуг, гляди вперёд, и пусть жара подвига вызреет в тебе плод до конца. Повернул — и не поворачивай вспять.
Преподобне отче Петре, даруй и нам решимость отвернуться от мира к Богу и, возложив руку на плуг, не озираться назад, но претерпеть до конца в жаре подвига. Моли Бога о нас. Аминь.
Преподобный Пётр Афонский
В тебе́, о́тче, изве́стно спасе́ся е́же по о́бразу:/ прии́м бо крест, после́довал еси́ Христу́,/ и дея́, учи́л еси́ презира́ти у́бо плоть, прехо́дит бо,/ прилежа́ти же о души́, ве́щи безсме́ртней:/ те́мже и со А́нгелы сра́дуется, преподо́бне Петре́, дух твой.
Преподобный Пётр Афонский, в миру воевода византийского войска, первый пустынножитель Святой Горы Афонской, великий безмолвник и постник, пятьдесят три года подвизавшийся в совершенном одиночестве. Молятся ему о решимости оставить грех и обратиться к Богу, о крепости и терпении в подвиге, о неотступности и о помощи в борьбе с искушениями. Дивен он своим поворотом и постоянством: воин, плотью попавший в плен и оковы, душою обратился к Богу и, освобождённый чудесно святителем Николаем, навсегда отвернулся от мира; а по указанию Богоматери, избравшей Афон Своим уделом, ушёл на Святую Гору и не покинул её до самой смерти, отвергнув все искушения вернуться вспять. Этот подвиг и хранит левое клеймо нашей иконы: в темнице ночью сами собою отверзаются двери и спадают оковы, и святитель Николай с праведным Симеоном изводят узника Петра на свободу.
А в народе этот день слывёт Петром-поворотником, порою, когда солнце поворачивает на зиму, а лето на жару. И дивно сошлось: солнце совершает свой поворот, а преподобный Пётр совершил поворот души, из воина став пустынником, и, возложив руку на плуг, не озирался назад. Эту пору и хранит правое клеймо иконы: высокое жаркое летнее солнце над полем в самом разгаре зноя.
Поздравляем всех Петров. Имя это греческое и значит «камень», и дивно: твёрд, как камень, был Пётр в своём повороте, и на нём, на первом пустыннике, как на камне, основалось иночество Святой Горы. Пусть же небесный покровитель испросит каждому тёзке своему ту же твёрдость в добром повороте и ту же неотступность, какими крепок был сам. житие
Преподобный Пётр был родом грек и служил воеводою в византийском войске. В шестьсот шестьдесят седьмом году, на войне с сирийцами, попал он в плен и был заключён в крепости города Самары на реке Евфрате. Долго томился он в темнице, размышляя, за какие грехи постигла его беда, и вспомнил, что некогда дал обет оставить мир и уйти в монастырь, но обета своего не исполнил.
Раскаявшись, наложил он на себя строгий пост и стал усердно молиться святителю Николаю Чудотворцу. Святитель явился ему и велел призывать на помощь и праведного Симеона Богоприимца. И по молитвам их совершилось чудо: двери темницы сами раскрылись, оковы спали, и Пётр вышел на свободу, а святитель Николай проводил его до греческой земли, напомнив о неисполненном обете.
Памятуя обет, отправился Пётр в Рим и там, у гроба апостола Петра, принял пострижение в иноческий образ. А когда плыл он морем обратно, явилась ему во сне Сама Пресвятая Богородица и указала место для жития его до конца дней — Святую Гору Афон, избранную Ею в удел Свой. Когда корабль поравнялся с Афоном, остановился он сам собою, и Пётр сошёл на берег.
С той поры пятьдесят три года провёл преподобный на Святой Горе в совершенном одиночестве, не видя ни единого человека. Одежда его истлела, волосы и борода отросли и покрыли тело; летом палил его зной, зимой леденил холод, и всё терпел он ради любви Божией. Питался он чудесно: каждый сороковой день Ангел приносил ему небесную манну.
Враг рода человеческого не давал ему покоя, всячески склоняя покинуть пустыню. Являлись бесы то в виде вооружённых воинов и лютых зверей, то отроком из родного дома, со слезами зовущим вернуться, то даже светлым ангелом, будто бы от Бога посланным звать его в мир на пользу людям. Но преподобный твёрдо отвечал: «Сюда меня привёл Господь и Пресвятая Богородица, без Её позволения я отсюда не пойду», — и враг отступал посрамлённым.
Незадолго до кончины открылся преподобный одному охотнику, поведав ему житие своё. Тот пожелал остаться при нём, но Пётр отослал его на год приготовиться, а вернувшись через год, охотник застал преподобного уже отошедшим ко Господу. Так в семьсот тридцать четвёртом году скончался первый пустынножитель Афона. Память его совершается двадцать пятого июня.
Евангельские чтения
Иго Мое благо и бремя Мое легко
Сказал Господь Своим ученикам: все предано Мне Отцем Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть. Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас. Возьмите иго Мое на себя, и научитесь от Меня: ибо Я кроток и смирен сердцем; и найдете покой душам вашим. Ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко.