Ольга Страдница, Ольга Стожарница
Дряхлым старикам не время кряхтеть, а надо о хлебе радеть (Даль)
Может ли молитва одной вдовы крестить целый народ? Сегодняшний день отвечает: может. Церковь чтит равноапостольную княгиню Ольгу, первую святую Русской земли, что уверовала прежде, чем крестилась Русь, и годами молилась о сыне-язычнике, а вымолила внука Владимира, крестившего всю землю.
Народ же ласково зовёт день Страдницей, потому что пришёлся он на самый разгар жатвы, когда всё село от мала до велика гнётся в поле. И тихо роднятся в имени просветительница Руси и хлебная страда, ведь и вера, и хлеб для народа были святыней.
Отчего в эту пору и старому находилось дело, почему земные стога перекликаются со звёздными и как язычницу нарекли святой словно наперёд, о том расскажут традиции дня.
А на столе в разгар страды варили саламату, скорую мучную кашицу-выручалочку, что готовится в минуты и кормит досыта: у скоромных на молоке с маслом, у постящихся на воде с маслом постным. Заболтал муку в кипятке, и вот работнику горячий обед.
И тихо сходятся в этом дне серп и заря. Ольга взошла над языческой Русью зарёй перед восходом солнца веры, и как заря не греет, а лишь обещает день, так и она не увидела крещёной Руси, а только уготовала ей путь. Утро приходит после зари.
В этот день чтут память равноапостольной великой княгини Ольги, той, что первой из русских правителей приняла христианскую веру и начала воздвигать на Руси храмы, готовя землю к великому Крещению, свершившемуся при её внуке Владимире. В народе её ласково прозвали Ольгой Страдницей, потому что пришёлся день на самую страду, на разгар жатвы, и это тихое соединение имени просветительницы Руси с порой тяжёлого хлебного труда было по-своему знаменательно, ведь и вера, и хлеб были для народа святыней.
Страда не знала ни отдыха, ни поблажки, и в эту горячую пору выходили в поле всем миром, от мала до велика, потому что дорог был каждый погожий день. Даже старому и немощному находилось дело по силам, и говорили твёрдо, что дряхлым старикам не время кряхтеть, а надо о хлебе радеть, ведь общий каравай собирали общими руками. Была это единственная, главная пора года, когда всё решалось разом, и про неё коротко молвили, что одна пора, страда, и оттого налегали дружно, забывая усталость, покуда стоит вёдро и хлеб не осыпался.
Другое имя дня было Стожарница, потому что к этой поре вставали на сжатых полях стога, и слово это связывало воедино землю и небо. Стожаром звали крепкий шест, что вбивали в середину стога, чтобы держался он ровно, а Стожарами народ называл и рассыпанные по ночному небу звёзды, тесное их скопление. Приметливый крестьянин глядел на небесные Стожары как на письмо, начертанное по небу, и верил, что яркое их сияние сулит удачную работу в поле и добрую охоту, и так земные стога перекликались со звёздными, а труд человека с ходом небесных светил.
Стояла в эти дни и грозовая пора, и хлебороб по-прежнему вслушивался в раскаты грома, читая по ним погоду. Была особая примета, что коли гром прогремит в постный день, то быть доброму улову рыбы, и рыбак на эту примету полагался, снаряжаясь на реку.
Примечали в этот день по звёздам и грому. Считали, что ярко горящие Стожары на чистом небе сулят вёдро и удачную страду, а гром в постный день обещает добрый рыбный лов. Глядели и на утреннюю росу, ведь обильная роса поутру стояла к погожему дню, надёжному для жатвы и сушки хлеба.
В самый разгар страды, когда всякая минута была на счету и стряпать было недосуг, выручала саламата, скорая мучная кашица, что варилась в считанные минуты. Готовили её из поджаренной муки, ржаной, овсяной или гречневой, заваривая её кипятком или молоком до густоты жидкой каши, солили и заправляли маслом. Была саламата едой простой, дешёвой и сытной, настоящей выручалочкой страдных дней, когда работник приходил с поля голодный, а долго возиться у печи было некому.
Секрет её вкуса был в поджаренной муке: прокалённая на сухой сковороде до румяного цвета, она давала кашице ореховый дух и кисельную густоту. Заваривали муку кипятком, размешивая, чтобы не было комков, солили и щедро сдабривали маслом, а в скоромные дни варили и на молоке. Ели саламату горячей, макая в неё хлеб или черпая ложкой, и после такого обеда снова хватало сил на долгий страдный день.
По-скоромному. Саламата на молоке
Стакан ржаной или гречневой муки прокалить на сухой сковороде, помешивая, до румяного цвета и орехового духа. В кастрюле вскипятить пол-литра молока с солью, всыпать поджаренную муку тонкой струйкой, беспрестанно размешивая, чтобы не было комков, и проварить до густоты жидкой каши. Заправить щедрой ложкой сливочного масла и подавать горячей, с хлебом.
По-постному, на среду и пятницу
Ту же поджаренную муку заварить не молоком, а крутым кипятком или горячим постным отваром, посолить и заправить ложкой постного масла с поджаренным луком. Постная саламата выходит легче, но так же скоро и сытно кормит работника в страду.
Сотни лет Русь стояла во тьме идолов, а истина Крещения всё не приходила. И вот в этой ночи взошла одна звезда: княгини-вдовы, которая сама уверовала и весь остаток жизни молилась о своих - о сыне, о земле, о внуках, ещё не рождённых. О Великой Руси, которая только при ней стала приобретать свое истинное лицо и несокрушимую твердь.
Сын её так и не крестился. Святослав отвечал матери: если крещусь, надо мной посмеётся дружина. Ольга не принуждала, а молилась, и семя, брошенное будто в камень, проросло через поколение: внук её Владимир крестил всю Русь. Мать не дождалась ответа на свои молитвы во время земной жизни, но получила его уже в Царствии Небесном.
Материнская молитва со дна моря вынимает (Даль). Народ знал: что не возьмёшь укором и силой, то возьмёт молитва матери, тихая и упорная. Вынула же Ольгина молитва со дна языческой тьмы не одного человека, а целый народ.
И тут дивный парадокс: заря сама не видит дня, который возвещает. Ольгу и зовут в житии зарёй перед восходом солнца веры: она уготовала Крещение Руси, но крещёной Руси не увидела. Так и всякий, кто сеет доброе, не жди отдачи, не жди вознаграждения. Более того, даже не жди доброго в ответ: этот бумеранг может вернуться и новыми испытаниями и больно ужалить. Но жатва всё равно будет, и мы получим предопределенное.
Вот и завет Ольгина дня. Молись о своих, даже если не видишь плода. О родителях и их родителях, о муже, о жене, о детях и внуках, об отошедших от Бога, о тех, кто смеётся над верой, как смеялась дружина Святослава. Не считай молитву напрасной оттого, что не сбылась сегодня: она сбудется в своё время, ибо «у Бога не останется бессильным никакое слово» (Лк 1:37). А ты будь зарёй, и солнце обязательно взойдёт.
Свята́я равноапо́стольная кня́гине О́льго, моли́ Бо́га о нас.
Равноапо́стольная вели́кая княги́ня О́льга (во Креще́нии Еле́на)
Крила́ма богоразу́мия впери́вши твой ум, возлете́ла еси́ превы́ше ви́димыя тва́ри, взыска́вши Бо́га и Творца́ вся́ческих, и Того́ обре́тши, па́ки рожде́ние креще́нием прия́ла еси́, дре́ва живо́тнаго наслажда́ющися, нетле́нна во ве́ки пребыва́еши, О́льго присносла́вная.
Равноапостольная Ольга — первая святая Русской земли, заря перед восходом солнца веры, как зовёт её житие: она уверовала прежде, чем крестилась Русь, и уготовала путь внуку своему Владимиру. Молятся святой княгине об укреплении в вере и об обращении неверующих родных: как сама она год за годом молилась о сыне-язычнике, так к ней и ныне несут материнскую молитву о детях и внуках, отошедших от Бога. Чтится она и покровительницей вдов, ибо, овдовев в цвете лет, не искала второго венца земного, а нашла нетленный. Просвещение Руси и хранит левое клеймо нашей иконы: княгиня Ольга водружает крест на берегу реки Великой, а с неба сходят на то место три пресветлых луча.
Мощи святой Ольги внук её Владимир обрёл нетленными и положил не под спудом, а открыто, в Десятинной церкви, и над гробницей было чудесное оконце: приходящему с верою оно отверзалось само, и он видел светящиеся мощи, а маловерному не открывалось. При разорении Киева Десятинная церковь пала, святыня была сокрыта, и место её ныне неведомо. Но неведома гробница — ведома молитвенница.
Живой памятник княгини — целый город. На берегу реки Великой, где ей воссияли с неба три пресветлых луча, Ольга водрузила крест и предрекла великий город и храм Живоначальной Троицы: ныне там стоит Псков с Троицким собором, пророчество, исполнившееся в камне. В народе день зовут Ольгой Страдницей и Стожарницей: страда в разгаре, всяк в поле, а на сжатых нивах встают стога. Эту пору и хранит правое клеймо иконы: жницы в поле вяжут снопы, а рядом высится первый стог на стожаре. Поздравляем именинниц, Ольг и Елен. Ольга — имя северное, от «Хельга», что значит «святая»: язычницу нарекли святой словно наперёд. В крещении же она стала Еленой, что по-гречески «факел», и факел этот, зажжённый в Царьграде, горит на Русской земле уже второе тысячелетие. Пусть же первая святая Руси испросит каждой тёзке своей крепкую веру и молитву, что вынимает со дна морского. житие
На исходе тёмной ночи идолослужения блаженная Ольга явилась над Русской землёй как заря перед светлым днём веры Христовой. Родом она была из веси Выбутской близ нынешнего Пскова. Юный князь Игорь, охотясь в тех местах, захотел переправиться через реку и кликнул гребца; в лодке же сидела девица дивной красоты, Ольга. Уязвлённый её красотою, князь начал склонять её к нечистому, но услышал в ответ слово, достойное мудрого старца: вспомни, князь, что ты для людей правитель и судия и должен быть светлым примером добрых дел; меня же не одолеешь, а прежде поругания я лучше погребу себя в этой глубине. Устыдился Игорь и умолк, а когда пришло время выбирать невесту, вспомнил дивную перевозчицу, и Ольга стала его женою.
Князь Игорь погиб от древлян, когда, отяготив их данью, остался у них с малой дружиной: если волк повадится к овцам, сказали древляне, то перетаскает всё стадо, — и убили князя под своим городом Коростенем. Овдовевшая Ольга отомстила по суровому языческому закону страшно и мудро, а через год осадила Коростень и взяла его дивной хитростью, испросив с города лёгкую дань, по три голубя и три воробья со двора, и пустив птиц домой с привязанным горящим лоскутом: город вспыхнул от собственных гнёзд. Так мстила язычница, не знавшая заповеди о прощении; житие не таит этих дел, чтобы виден был весь путь от тьмы к свету.
Правила Ольга не как женщина, а как сильный и разумный муж: врагам была страшна, своими любима как милостивая и праведная, нищим и убогим щедрая. Второго замужества она не восхотела, храня власть сыну Святославу, а возрастив его, отошла от дел. И тут Господь отверз ей умные очи: уразумев, что идолы — не боги, а дело рук человеческих, она возжелала истинного богопознания и сама отправилась в Царьград. Там она поучалась вере, дивясь благолепию службы, и просила крещения, а овдовевший царь, пленённый её красотой и разумом, захотел взять её в жёны. Ольга просила прежде крестить её, и восприемником от купели, по её же слову, стал сам царь, а крестил её патриарх, наректши Еленою. Когда же царь снова завёл речь о браке, она ответила: как можешь ты взять в жёны свою крестную дочь? Перехитрила ты меня, Ольга, воскликнул царь и, одарив, отпустил её с миром. От патриарха она приняла благословение, честный крест, иконы, книги и пресвитеров.
Воротившись, новая Елена, как солнце, начала прогонять тьму: поставила церковь святителя Николая на Аскольдовой могиле, многих киевлян привела ко Христу. Лишь сына не могла преклонить: если крещусь, отвечал Святослав, от меня отступит дружина, и не с кем будет оборонять отечество. Мать не принуждала его, положившись на волю Божию, а сама обходила города, сокрушая идолов и ставя кресты, от которых бывали знамения. Придя на родину, к реке Великой, она увидела, как с неба сходят на берег три пресветлых луча, и предрекла: на месте сем воссияет церковь Пресвятой Троицы и встанет великий город. Она водрузила там крест, а после послала золото и серебро на созидание Троицкой церкви, и место то населилось и разрослось в славный город Псков.
Когда Святослав воевал в дальней Болгарской земле, на Киев внезапно пришли печенеги, и Ольга с внуками затворилась в городе, и Господь по её молитвам сохранил его до возвращения сына. Уже больная, она умолила Святослава не уходить до её кончины и завещала: не насыпайте надо мною кургана и тризны не творите, но пусть мой пресвитер погребёт меня по-христиански, а золото пошлите в Царьград патриарху, на молитву о душе моей и на милостыню нищим. Причастившись Святых Таин, она до последнего дыхания молилась о просвещении Русской земли, пророчески повторяя, что Бог просветит её людей и многие из них будут великими святыми. С молитвой на устах она и предала душу Господу, первой из Русской земли причтясь к лику святых.
Пророчества её сбылись. А спустя два десятилетия внук её Владимир крестил Русь и, создав Десятинную церковь Пресвятой Богородицы, изъял из земли честные мощи бабки своей нетленными и благоухающими и положил их открыто, ради всех притекающих с верою. Над гробницей же в церковной стене было оконце, и верующему оно само отверзалось, являя чудотворные мощи в дивном сиянии, и болящие исцелялись; маловерному же оконце не открывалось.
Евангельские чтения
Это Илия пришел в образе Иоанна Крестителя
В то время спросили Иисуса ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде? Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен придти прежде и устроить все. Но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын Человеческий пострадает от них. Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе. Когда они пришли к народу, то подошел к Нему человек и, преклоняя пред Ним колена, сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает; ибо часто бросается в огонь и часто в воду. Я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его. Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда. И запретил ему Иисус; и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот час.