Этот день Церковь посвящает памяти мучеников Мокия и Марка, пострадавших за Христа в давние гонения. В народе день по имени первого из мучеников прозвали Мокиевым, а по созвучию с ним сложили и всю его приметную мудрость, ведь Мокий на слух родня слову мокрый, и оттого день считали склонным к дождю и сырости. Вся шутливая наука дня строилась на этой паре: один дождь мочит скошенное, а хозяин спешит метать сено на стог, покуда не размокло вконец, и в присказке про соседей по святцам жила сущая правда сенокосной страды.

 Другое, самое красивое имя дня было Стожары. Так звали в народе рассыпанную по ночному небу горсть звёзд, тесное их скопление, что мы ныне зовём Плеядами, и появление этих звёзд в июльской ночи было доброй приметою, сулившей удачу и погожие дни. Но Стожарами звали и другое, земное, тот крепкий шест, стожар, что вбивали в середину луга и вокруг которого метали стог, чтобы держался он ровно и не разъезжался. Вышла оттого дивная перекличка неба и поля: как в вышине стоят небесные Стожары над спящей землёй, так и на скошенном лугу встают вокруг своих стожаров тучные стога, и обе эти приметы говорили об одном, о щедром лете и добром урожае.

 С этого дня во многих краях начинали жать озимую рожь, и к прежним сенокосным трудам прибавлялась ещё и жатва, самая тяжёлая пора года. Летняя страда не знала пощады, потому что за короткое вёдро надо было и на скотину сена накосить, и закрома хлебом наполнить, и всякий день был на счету. Труд этот был тяжёл, но и сладок своим плодом, ведь только политое потом поле кормит потом весь год, недаром говорили, что работай до поту, так поешь в охоту. Оттого и не сетовал крестьянин на усталость, зная, что летний пот обернётся зимней сытостью.

 Звали этот день ещё и Маковым, и не только по случайному созвучию с именем святых, но и потому, что к этой поре подходил мак, и хозяйки начинали собирать маковые головки. Мак был лакомством и доброй начинкой, шёл в пироги и постные кушанья, и малое чёрное зёрнышко ценили за сытность и сладость, приберегая его к праздничному столу. Но знали за маком и иную, тихую силу, ведь отвар маковых головок исстари поили тревожным да бессонным, а плачущему по ночам младенцу давали маковое молочко, чтобы уснул покойно. В народе про это говорили красиво, будто мак усыпляет злых духов, что мучают человека ночными страхами и бессонницей, и в этом образе пряталась верная память о снотворной силе травы, а заодно и добрый способ её запомнить: одолела бессонница или дурной сон, вспомни про мак.

 Примечали в этот день по дождю и по звёздам. Считали, что если Стожары ярко горят на чистом небе, то жди сухих погожих дней, добрых для жатвы и покоса, а коли день выдался мокрым, то и сенокос затянется в сырости. По обилию щавеля на лугах судили о будущей зиме, примечая, что коли уродилось его много, то и зима придёт мягкая да тёплая.

  К Макову дню подходили на огородах маковые головки, их срезали, подсушивали и вытряхивали мелкое сизое зерно, лакомство и добрую начинку, что берегли к праздничному столу. Мак на Руси знали исстари и особо ценили в пост, потому что из растёртого зерна выходило настоящее постное молоко, белое и сладковатое, маковое молочко, каким белили кутью и сочиво и поливали постные каши. А самым простым маковым лакомством были маковники, мак, уваренный с мёдом до плотной сладости, гостинец детворе и украшение праздничного стола.

 Готовили маковое просто, да с терпением. Зерно запаривали крутым кипятком, давали ему набухнуть и растирали в глиняной чашке деревянным пестом, покуда мак не побелеет и не пустит молочко, и чем дольше трут, тем слаще и белее выходит мак. В скоромные дни с ним пекли сдобные пироги и витые булки, а постом обходились маковниками да молочком, и малое чёрное зёрнышко честно служило и празднику, и посту.

 По-скоромному. Пирог с маком

 Замесить сдобное тесто на стакане тёплого молока с дрожжами, двумя яйцами, тремя ложками растопленного масла, двумя ложками мёда или сахара и мукой, чтобы вышло мягкое, и дать подойти. Стакан мака запарить кипятком на полчаса, воду слить, мак растереть с тремя ложками мёда до тёмной вязкой массы. Тесто раскатать пластом, намазать маком, свернуть рулетом или заплести, дать расстояться, смазать желтком и испечь до румяной корки.

 По-постному, на среду и пятницу. Маковники медовые

 Стакан мака запарить кипятком, откинуть и растереть, чтобы зерно побелело и пустило молочко. Полстакана мёда уварить в кастрюльке до лёгкого загустения, всыпать мак и, помешивая, уваривать на малом огне, пока масса не станет густой и тягучей. Выложить её на смоченную холодной водой доску, разровнять пластом в палец толщиной, остудить и нарезать ромбами. Из того же растёртого мака, разведя его кипячёной водой и процедив, получают и маковое молочко к постной каше.

  Выйдет крестьянин ночью на крыльцо, а над стогами горят Стожары. Как звать каждую звезду в этой тесной горсти, не знает никто на земле, а свет их между тем обещает вёдро и хлеб.

 Так и в Царстве Божием счёт ведётся не по земной славе. Семьдесят учеников воротились к Христу, радуясь своей силе, а Он поправил их: «Не тому радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (Лк 10:20).

 Нынешние мученики Мокий и Марк тому живое свидетельство. Земля не запомнила ни города их, ни гробов, ни жития, помнит одно: их вели к жертвеннику, и они выбрали Христа. Малое дитя заградило им дорогу к идолам и под ударами сказало мучителю: худому учишь ты меня, епарх. А Мокий, идя на смерть, велел жене и детям не плакать: не о чем рыдать там, где человек идёт ко Христу.

 Мал золотник, да дорог (Даль). Так и в святцах: у иных святых не осталось ни жития, ни города, одно имя, а Церковь хранит его, как золотник.

 Вот и завет Мокия и Марка: не меряй себя громкостью. Сделай нынче малое верное дело: безвестную помощь, тихую молитву, честный пот на своей полосе, и не ищи, чтобы про то узнали. Земля забывчива, а небо памятливо: твоё имя пишется там. Гори своей малой звездой, в Божией горсти она не потеряется.

 Святи́и му́ченицы Мо́кие и Ма́рче, моли́те Бо́га о нас.