Шестнадцатый день лета встаёт в ветрах. К середине июня устанавливаются ровные летние ветры, что весь день гуляют над полями, гонят волну по хлебам и машут крыльями ветряных мельниц. Весь день этот о ветре, оттого и прозван Ветряком да Ветреником.
Лукьян Ветряк. На Лукьяна от хозяина пахнет ветром, а от хозяйки дымом (народный месяцеслов), молвили в народе, и в присловье этом весь уклад дня: хозяин с утра до ночи в поле, на вольном ветру, оттого и пахнет от него ветром, а хозяйка у печи, в дыму да хлопотах, оттого и тянет от неё дымком. Каждому своё место, свой труд, а над обоими ходит вольный ветер, которого в руки не возьмёшь, а только читаешь да примечаешь.
А Святая Церковь поминает в этот день мученика Лукиллиана с дружиною, старого языческого жреца, на которого под конец жизни подул ветер иной, ветер Духа Святого, и обратил его ко Христу против ветра всей прежней жизни. Так под одно число встали хозяин, что читает по ветру виды на урожай, и святой, которого ветер Духа поднял и понёс ко Христу, и оба говорят сердцу об одном: гляди, какой ветер тебя несёт, и подставляй парус не ветру века, а дыханию Духа.
Лукьян Ветряк, Ветреник, день ветров. К середине июня устанавливаются ровные летние ветры, и крестьянин в этот день особенно приглядывался к ветру, читая по нему виды на урожай и погоду. Куда подует, с какой стороны потянет, всё было знаком, и по ветру судили, чего ждать нивам к осени.
Был у этого дня и свой житейский лад: хозяин весь день в поле, на ветру, а хозяйка у печи, в дыму да хлопотах, каждому своё место и свой труд. А самого ветра в руки не возьмёшь и не приневолишь: за ветром в поле не угоняешься (Даль), приговаривали, ведь он ходит как хочет, и человеку остаётся не гнаться за ним, а смиренно читать его волю да примечать.
И примечали в этот день много. Коли ветер потянет с полудня, с юга, говорили, яровое за рост примется, пойдёт в добрый колос. Сиверко, холодный северный ветер, сулил дождливую осень, что зальёт рожь в полях. Ветер с востока считали недобрым, наводящим хвори да поветрия. А коли весь день шёл дождь, ждали обильных грибов (Белов). Так по одному только ветру да дождю крестьянин загадывал о целом лете.
Коли от хозяйки на Лукьяна пахнет дымом, то от печи её и угощение. Ладною такому дню была домашняя лапша, что хозяйка сама раскатывала из муки, тонко резала и варила в горшке, дело нехитрое, да требующее заботливых рук. Мука же та смолота на ветряной мельнице, ветром, что весь день гуляет над полем, так что и в простой лапше есть доля сегодняшнего ветра.
Жернова сами не едят, а людей кормят (Даль), молвит народ, и то правда: и ветер, что вертит мельницу, и жернова, что мелют муку, и руки хозяйки, что катают лапшу, не себе служат, а кормят семью. За эту цепь трудов, которой Господь ведёт хлеб от ветра до стола, и благодарили Подателя, садясь к миске.
Оттого и подадим на этот день лапшу, и постную, и скоромную, по дню.
Постное: тесто замешивают на воде из муки с солью, тонко раскатывают, режут лапшою и варят в грибном отваре или просто на воде, заправив поджаренным луком и зеленью. Снедь простая, тёплая, постная.
Скоромное: в непостный день тесто на лапшу ставят на яйце, а варят её в курином бульоне, забелив молоком и положив ложку масла. Та же лапша, да побогаче, для дня скоромного.
Ветер учит притче о Духе Святом. Сам Господь уподобил Ему ветер, сказав: «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Ин 3:8). Веет ветер невидимо, где захочет, и никто его не приневолит и не остановит; так и Дух Божий дышит, где хочет, и касается, кого хочет, в час, какого никто не ждёт.
И вот на кого подул этот ветер. Лукиллиан был старый языческий жрец, поседевший у идольских жертвенников, всю жизнь проведший в почёте и в застарелом своём заблуждении. Казалось, такого уже не своротить, ан нет: на склоне лет дохнул на него ветер Духа, и старое, очерствелое сердце дрогнуло, и обратился жрец всею душою ко Христу, крестился и сам стал звать ко Христу других. Подул ветер туда, где никто не чаял всхода, на самую сухую и старую почву.
И, приняв Духа, пошёл старик против ветра всей прежней жизни. Не по ветру мельница мелет, а против (Даль), и святой Лукиллиан, против всего течения своих лет и своего мира, обратился к распятому Христу, проповедал веру, которую прежде гнал, и смолол на этих жерновах хлеб исповедания, пока не был за то и сам пригвождён ко кресту.
Вот и завет Лукьянова дня: не говори ни о ком, ни о себе, что поздно, что слишком стар, слишком очерствел, слишком далеко зашёл. Ветер Духа дышит, где хочет, и седого языческого жреца обращает в мученика. И не страшись пойти против ветра века, когда дует он в сторону лжи: мельница мелет против ветра, и верная душа стоит против течения, и только так намалывает хлеб истинный. Подними же парус навстречу Духу, и пусть несёт Он тебя, куда хочет.
Святый мучениче Лукиллиане и вси с тобою пострадавшии, испросите, да коснётся дыхание Святого Духа и наших очерствелых сердец и обратит их ко Христу, и дайте нам крепости идти против ветра века за правду. Молите Бога о нас. Аминь.
Святые мученики Лукиллиан Византийский и с ним пострадавшие отроки Клавдий, Ипатий, Павел и Дионисий, и святая дева Павла. Лукиллиан был старым языческим жрецом, что в преклонных летах познал ложь идолов и всею душою обратился ко Христу. Молятся этим мученикам об обращении заблудших и неверующих, о вразумлении на склоне лет, о крепости в исповедании веры и о мужестве идти против неправды. Силу свою явил святой не в юности, а в старости: поседевший в служении идолам, он покинул их ради Христа и многих привёл за собою, а когда был за то схвачен и мучим, не отрёкся ни под палками, ни на кресте. Этот подвиг и хранит левое клеймо нашей иконы: святой Лукиллиан и четыре отрока стоят невредимы посреди разожжённой печи, а пламя её обратилось в росу и угасло под дождём, сошедшим свыше.
А в народе этот день слывёт Лукьяном Ветряком, днём ветров. И дивно сошлось: в день, когда крестьянин читает волю ветра, Церковь поминает того, на кого в старости подул ветер Духа Святого и обратил его против ветра всей прежней жизни. Эту перемену и хранит правое клеймо иконы: ветреный летний день, и хозяин на меже читает по гнущимся под ветром хлебам виды на урожай.
Поздравляем всех Лукьянов, а с ними Павлов, Полин и Денисов, чьи небесные покровители пострадали в этот день вместе с Лукиллианом. Имя Лукиллиан происходит от латинского слова, означающего «светлый», «светящийся», и дивно оправдалось оно: поседевший во тьме язычества старец под конец жизни просветился светом Христовым и воссиял мученическим венцом. Пусть же небесные покровители испросят каждому тёзке своему ту же готовность обратиться к свету, в какой бы поре жизни он ни был. житие
Святой мученик Лукиллиан жил в третьем веке, в городе Никомидии, в правление римского императора Аврелиана. Был он языческим жрецом, человеком уважаемым и почитаемым, и долгие годы провёл в служении идолам. Но под старость, умудрённый летами, ясно увидел он ложь и пустоту языческой веры и всею душою обратился к истинному Богу, уверовал во Христа Спасителя и принял святое крещение.
Не таил он своей новой веры, а ревностно стал проповедовать её, и под влиянием его слова многие язычники начали обращаться ко Христу. Это и навлекло на старца гонение: недоброжелатели донесли на него градоначальнику Никомидии Сильвану. Тот всячески старался принудить Лукиллиана отречься от Христа и вернуться к идолам, но святой остался твёрд. Тогда его предали жестоким пыткам: нещадно били палками, раздробили ему челюсть, а после повесили вниз головою и бросили в темницу.
В темнице же встретил он четырёх юных христиан, отроков Клавдия, Ипатия, Павла и Дионисия, заключённых за веру. Они пожелали пострадать вместе со старцем, и Господь укрепил всех их разом. Когда мучители ввергли святых в разожжённую печь, совершилось дивное: огонь обратился в холод, пламя в росу, и обильный дождь, пролившийся свыше, угасил печь, так что Лукиллиан и отроки вышли из неё невредимыми. Но ослеплённые злобою язычники приписали это явное Божие чудо не силе Божией, а волшебству христиан.
Тогда неправедный судия осудил мучеников на смерть и отослал их для казни в Византию. Там четыре святых отрока были усечены мечом, а старца Лукиллиана повесили на кресте, пригвоздив ко древу многими гвоздями, и так предал он дух свой Богу.
Свидетельницей подвига мучеников была святая дева Павла, посвятившая себя служению страдальцам за Христа: она носила пищу узникам, омывала их раны, приносила лекарства и погребала тела убиенных. По кончине Лукиллиана и отроков вернулась она в Никомидию и продолжала своё святое служение, но вскоре была схвачена и сама. Её бросили в печь, однако силою Божией осталась она невредима, и тогда отослали её в Византию, где святая мученица была усечена мечом, увенчав свой подвиг любви мученическою кончиною. Память всех их совершается шестнадцатого июня.
Сказал Господь Своим ученикам: не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха. Ибо трудящийся достоин пропитания. В какой бы город или селение ни вошли вы, наведывайтесь, кто в нем достоин, и там оставайтесь, пока не выйдете. А входя в дом, приветствуйте его, говоря: «мир дому сему». И если дом будет достоин, то мир ваш придет на него; если же не будет достоин, то мир ваш к вам возвратится. А если кто не примет вас и не послушает слов ваших, то выходя из дома или из города того, оттрясите прах от ног ваших; истинно говорю вам: отраднее будет земле Содомской и Гоморрской в день суда, нежели городу тому.