Давным-давно, когда над миром сгустились тучи нечестия, правил Римской империей царь Диоклетиан. Гнев его на христиан был страшен, а указы его, словно черные вороны, летели во все концы, неся смерть и муки верным душам. В те поры, для преследования христиан в египетских землях, в Фиваиде, был поставлен игемоном Арриан — муж жестокий, чье сердце было аки кремень.

 Среди прочих христиан, приведенных к нему на истязание, оказался юный Тимофей, чтец церковный из селения Перапеи. Был он чист душой и пламенел верой, а в Писании Священном разбирался так хорошо, что сам Ангелы Господни ему предстояли, когда он книги читал. Всего двадцать дней тому назад вступил Тимофей в честный брак с девицей Маврой, семнадцати лет от роду. Недолго пришлось им наслаждаться счастьем земным: язычники схватили Тимофея и привели пред судилище игемона.

 «Кто ты и какую должность исполняешь?» — грозно спросил Арриан. Тимофей отвечал смело: «Христианин я и состою чтецом церкви Божией». Разгневался игемон, что юнец противится царскому указу, и велел принести орудия пыток. «Неужели ты не боишься мук и смерти, коль не принесешь жертвы богам нашим великим?» — вопрошал мучитель. Тимофей же, взирая на него, отвечал: «Тебе не видать Ангелов Божиих, кои укрепляют меня, а я всем сердцем верую в Господа моего Иисуса Христа».

 Арриан, желая уязвить святого, потребовал: «Дай мне твои книги, чтобы я понял волшебную силу, заключающуюся в них». Но Тимофей, духом прозрев, что язычники книги сжечь хотят, ответил: «Безумный человек! Разве ты не знаешь, что никто не отдает детей своих на смерть? Книги, мною списанные, мои чада: когда я их читаю, мне Ангелы Божие предстоят». Не стерпел игемон такого послушания, приказал слугам раскалить две острых железных палки докрасна и вонзить их в уши мученику. Боли были невыносимые, и от них очи телесные Тимофея истекли, так что он ослеп. «Вот ты и потерял зрение, — злорадствовали слуги, — коль не захотел поклониться богам». Святой же, не унывая, отвечал: «Телесные очи мои, видевшие многое неподобное, ныне пострадали; но очи внутренние, душевные, просвещают мою душу». Разъяренный игемон велел связать святому руки за спину, вложить в рот кусок дерева и повесить его вниз головой, привязав к шее тяжелый камень.

 Страдания Тимофея были столь ужасны, что даже сами мучители прониклись к нему жалостью и стали молить игемона сменить жестокость на милость, кабы склонить юношу. При этом, желая умилостивить мучителя, слуги сказали, что Тимофей всего двадцать дней как обвенчался. Замыслил Арриан лукавство. Призвал Мавру и сказал ей: «Сострадаю твоему несчастью, юная девица, ведь ты уже готовишься стать вдовою. Иди к мужу, облекись в лучшие одежды, заплети волосы, укрась лицо и уговори его принести жертвы богам. Коли исполнишь это, награжу тебя дарами многими, золотом и серебром».

 Мавра, будучи ослеплена любовью земной, исполнила всё так, как велел мучитель. Облеклась в светлые одежды, пошла к мужу и долго увещевала его покориться Арриану. Но Тимофей не мог сказать ей ни слова, так как в уста его был вложен кусок дерева. Мавра воротилась к игемону, усердно прося вынуть дерево из уст супруга. Арриан согласился, и Мавра снова отправилась к святому Тимофею.

 Святой же, не имея зрения, обонял благоухание от одежд Мавры и громко воззвал: «Где мой отец, пресвитер Пиколпос?». Отец, стоявший среди народа и наблюдавший за страданиями сына, подошел. «Прошу тебя, отец, — сделай для меня благое дело: возьми какое-нибудь рубище и прикрой им лицо мое, чтобы я не обонял благоухания душевредного, исходящего от одежд Мавры; этот аромат есть источник вожделения, спутник диаволу». Мавра, услышав это, горько заплакала: «Возлюбленный Тимофей! Для чего ты меня так унижаешь? Ведь прошло всего только двадцать дней, как мы обвенчались, и ты еще не узнал как следует моего характера. Ты обвиняешь меня, Мавра сказала, что она готова продать всё — лучшие одежды, утварь, золото, чтобы выплатить долг, коль Тимофей терпит мучения за народный долг или подати царю.

 После этого святой Тимофей сказал ей: «Сестра моя, Мавра! Когда я тебя увидел своими душевными очами, то заметил диавола, шедшего по правую сторону от тебя. Он имел в руках ключ, которым обращал сердце твое к мирским утехам». Мавра же, хотя и искала Тимофея, но в словах его благодать Божия осенила ее. «Знай же, мой возлюбленный брат, — молвила она, — что и я того же самого желаю, чего и ты желаешь». Тимофей, духом прозрев истину, сказал ей: «Если это так, то пойди к игемону и обличи его нечестие». Мавра убоялась, что не стерпит лютых мучений, ведь ей было всего семнадцать лет. Но Тимофей начал молиться о ней, прося Бога и Отца всякой благодати, Который спасал троих отроков в печи огненной и Даниила в рове львином, соединить их и в этом подвиге.

 Мавра, будучи одушевлена Духом Святым, пошла к игемону и, представ пред ним, смело сказала: «О нечестивый игемон! Ты обещал дать мне серебро и золото, дабы довести душу мою до погибели. Однако ты не одолеешь меня никакими соблазнами, потому что я облеклась во всеоружие Господа и Бога нашего». Разгневанный Арриан приказал терзать ей волосы, пока все они не были вырваны. Но Мавра отвечала: «Теперь я познаю, о игемон, что Сам Христос принимает меня К Себе; ведь ты вырвал волосы, которыми я, послушав твоего злого совета, украсила себя, дабы прельстить моего мужа; теперь уже я не буду служить соблазном для людей». Игемон, видя ее терпение, приказал отсечь ей пальцы на руках и кинуть их в сторону. Святая же Мавра сказала: «И этим ты делаешь мне добро, потому что отнимаешь от меня мои персты, которыми я возлагала на себя суетные украшения». Отец же Тимофея, Пиколпос, находясь в народе, дивясь ее подвигу, спросил: «О Мавра, честная дочь моя! Как ты могла вынести отсечение перстов твоих?». Мавра отвечала: «Как ты, отец, видел, как в виноградном саду отрезывают от растения ветви, так и я с подобным же чувством смотрела на отсечение перстов моих и потому не чувствовала никакой боли».

 Тогда Арриан приказал наполнить водой большой котел и, разжегши его, ввергнуть в него святую Мавру. Но Мавра, стоя посреди кипящего котла, нисколько не опалялась, а сказала игемону: « снова благодарю тебя за то, что ты приказал меня омыть и очистить от грехов моих. Но, кажется, ты слишком поторопился, котел еще не совсем разогрет, вода в нем холодна». Игемон, думая, что воины из сострадания вылили горячую воду, подошел к котлу, желая узнать, так ли это. Святая же возлила на его руку кипящую воду, и тотчас кожа сошла с нее. Арриан закричал от боли и с удивлением произнес: «Благословен Господь Бог Маврин, и нет Бога, кроме Него». Но прежде нежели святая успела отойти, диавол снова вошел в сердце игемона, и он приказал наполнить уста ее разожженными угольями. Мавра же отвечала, что она через это очистится от грехов, сделанных языком и устами, как и пророк Исаия получил прощение грехов своих после прикосновения углем к устам. Услышав это, Арриан приказал принести лампаду, наполненную серой и смолой, дабы жечь мученицу. Народ же, видя это, начал взывать к игемону: «До каких пор ты будешь придумывать всё новые мучения для юной отроковицы!». Мавра обратилась к народу: «Обо мне же пусть никто не заботится, у меня есть Защитник — Бог, на Которого я уповаю».

 Не зная, какие еще придумать муки, игемон повелел распять Тимофея и Мавру на крестах, лицом друг к другу. Мать Мавры, встретив дочь, горько плакала, умоляя ее не оставлять ее вдовой. Но мученица, вырвавшись из рук матери, пошла к месту распятия: «Для чего ты меня отвлекаешь от креста и не даешь мне насладиться венцом от Господа моего?». Воины распяли святых супругов, и они пробыли на кресте девять дней и девять ночей. Тимофей поучал Мавру до вечера, а Мавра утешала супруга до утра. Святая Мавра сказала Тимофею: «Ободрись, брат мой, и отгони от себя сон; уразумев то, что я видела: мне показалось, что предо мною был человек, имевший в руке чашу с молоком и медом, но я поняла, что это было обольщение сатанинское. Потом подошел другой человек к реке, текущей молоком и медом, но я отказалась пить, пока не испию чашу смерти за Христа. Также я видела и третьего мужа, прекрасного видом; лицо его сияло как солнце. Он возвел меня на небо и показал мне престол, покрытый белою одеждою, и венец, сказав: «Это тебе приготовлено». И другой престол показал: «Это твоего мужа, Тимофея». Когда же настал шестой час десятого дня, пришли Ангелы Божии, и святая Мавра, обратившись к народу, молвила: «Вспомните, что мы жили по-мирски, когда пребывали среди людей; но потом мы жили по Божии, будучи рабами Бога. Точно так же и вы старайтесь совершить и то, что угодно Богу; тогда вы получите прощение грехов и примите венцы от Того же Владыки». Сказав сие, оба святые предали души свои в руки Божии, прияв венцы мученические.

 И по сей день святая Мавра покровительствует нам, неся весеннее тепло и заботу о рассаде. В этот день бабы садят капусту в землю молодую, вспоминая святую Рассадницу, что жизнь свою, аки доброе семя, в ниву веры заронила. Молока в этот день коровы дают вдоволь, ибо трава весенняя зеленеет, а бабы варят «Зеленые щи» — щавель да крапива первая, вспоминая мученицу, чья молитва, как елей, исцеляет не только душу, но и тело. Пусть же ее пример учит нас стоять в вере крепко, не боясь ни мук, ни страданий, а земля наша даёт добрые плоды по её заступничеству. Слава Богу во святых Его!