С этого дня начинался Успенский пост, и деревня, как и обещала накануне, запевала молитвой: наставал Первый Спас, старший из трёх августовских. Народ считал их одной лестницей в осень: «Первый Спас на воде стоят, Второй яблоки едят, Третий хлеб припасают». Церковь в этот день творила празднество Происхождения честных древ Животворящего Креста, а на Руси к нему прибавилась и память Крещения Руси, оттого и шёл весь день под крестом и над водой.

 Первым же именем Спаса был мёд. Пчела с этого дня, примечали, перестаёт носить взяток, и пасечники заламывали в ульях первые соты, зная дело твёрдо: не возьмёшь сам, чужие пчёлы повытаскают всё дочиста. Утром мёд несли к обедне святить, и лишь после освящения дозволяли себе первую ложку нового сбора. Мёдом в этот день делились широко, по слову дня: «На Первый Спас и нищий медку попробует», и скупиться на спасов мёд почиталось за стыд.

 Звался Спас и Мокрым, на воде. После обедни шли крестным ходом на реки и озёра, служили водосвятия, освящали колодцы, а место молебна звали Ерданью, по крещенскому ладу. Загодя, дня за три, в водоёмах не стирали белья, чтобы не мутить воду перед святыней. Купальный запрет Ильина дня на этот раз отступал: «На Спас в Ердани купаться, незамолённые грехи простятся», и в освящённую воду сходили и люди, и скотина. Лошадей купали в этот день в последний раз за год: дальше вода стыла уже по-настоящему, и застудить коня было недолго.

 А земля жила севом. Первая горсть легла ещё на Силу, теперь же озимый сев шёл повсеместно, и семенную рожь с утра везли в церковь для освящения, чтобы хлеб будущего года рос с благословением. В Смоленской губернии севца выбирали накануне за обедом весёлым жребием, варили яйца по числу мужчин в доме, и чьё оказывалось полнее, тому и засевать, на полный урожай. На Маккавеев, чьё имя народ переиначил в мак, собирали и святили мак к постным столам, защипывали первый горох, с этого дня вольнее допускались к столу и овощи. На Урале и в Сибири принимались шишковать кедры, сбивая шишку на орех. А где после обедни собирались на сиротские и вдовьи помочи, там всем миром дожинали вдовью ниву, и это была милостыня не деньгой, а трудом.

 Приметы Спаса были все об осени. «С Первого Спаса холодные росы», отцветают розы, падают студёные утренники, о том и предупреждали: «Пришёл Спас, бери рукавицы про запас». Провожали глазами и птиц: ласточки со стрижами отлетали в спасовские дни, а про ласточку говорили, что она весну начинает, осень накликает. Хозяину же день сулил достаток: «От Первого Спаса накопит и мужик запаса».

  Разговлялись в этот день мёдом, и первый постный стол выходил сладким. Свежий сот подавали к постному хлебу, ставили сыту на новом мёду, пекли постные пироги с пшённой кашей, и Успенский пост с первого же дня оправдывал своё доброе имя: не голодный. А главным печевом Спаса была медовая коврижка, старшая родня пряника: медовый хлеб на Руси ведётся с самой древности, и коврижка из нового мёда была ему августовским воплощением.

 Тесто её просто, как всё постное, мука да мёд, а сила в том, что мёд шёл первый, спасов, освящённый, и коврижка от него выходила духовитой без всяких затей. Кто побогаче, клал в тесто корицу или гвоздику, а по-деревенски обходились сушёной мятой или толчёным маковым зерном, благо мак в этот день был свой, маккавеевский. Пеклась коврижка большим пластом, резалась на всю семью и лежала долго, делаясь от лежания только духовитее, оттого её пекли с запасом, и на нынешний день, и на гостинцы.

 По-постному, на Медовый Спас. Коврижка медовая

 Полтора стакана мёда разогреть в горшке, не доводя до кипения, влить ложку постного масла и полстакана тёплой воды. Всыпать, размешивая, три стакана ржаной или пшеничной муки с щепотью соли, а ныне и с щепотью соды, встарь обходились без неё, коврижка выходила лишь плотнее. По достатку добавить корицы, гвоздики либо толчёного мака или сушёной мяты. Крутое тесто выложить на смазанный лист пластом в два пальца, огладить мокрой ладонью и печь на малом жару около получаса, пока не зарумянится и не станет пружинить под пальцем. Остудить, не трогая, коврижка любит отлежаться, и резать ломтями к чаю или сыте. Лежит она неделями, только добреет.

  У всякого дня есть первая минута, у всякого дела первый шаг, у всякого года первая ложка мёда. Спасов день учит, куда их нести.

 Никто в деревне не начинал этот день со стола. Сперва мёд к кресту, вода под крест, семенная рожь к алтарю, и лишь потом первая ложка, первое купание, первый сев. Первина шла Богу, и от освящённого начала свет ложился на всё остальное.

 Апостол растянул это правило на всю жизнь. «Едите ли, пьёте ли, или иное что делаете, всё делайте в славу Божию» (1 Кор. 10:31). Всё, стало быть, не одни молитвы и посты, а и еду, и питьё, и работу, и дорогу. Освятить можно любое дело, довольно начать его с Богом: перекреститься перед ложкой, помолиться перед пахотой, благословить дитя перед порогом. Начатое с Богом Он и доведёт.

 Вот и первина Спасова дня. Отдай Богу первое: первый час утра, первую мысль, первую ложку, первую копейку достатка. Не по счёту Ему это нужно, а по любви тебе: остальное выстроится за первым, как войско за крестом. Освящённое начало освятит и конец.

 Всемилостивый Спасе наш, освяти начатки дней и дел наших, да будет с Тобою и первая наша ложка, и последний наш час. Спаси, Господи, люди Твоя.