Последний скоромный день перед Успенским постом деревня звала Евдокимовым заговеньем. Праведный Евдоким, чью память творили, святость стяжал посреди мирской жизни, оттого прощальному скоромному столу он был свой святой. Самого же поста не страшились, говорили, что Успенский пост не голодный: об эту пору всего много, и хлеба нового, и слетья разного, как звали летний огородный сбор, и плодов, и ягод.

 Был у заговенья и свой звук, вернее, его канун. С Петрова дня до Первого Спаса, в самую страдную пору, деревня пела как никогда в году: вечерами, чуть не до утренней зорьки, звенела песнями вся молодёжь, работа голоса не гасила, а будто раздувала. С началом же поста певуньи замолкали до самых покровских свадеб. Завтра деревня запоёт молитвой, а песни лягут на покой до Покрова.

 Заговлялись широко, и первой хозяйкой стола была репа, ей Евдокимов день издавна держал особый почёт. Подавали её во всех нарядах: свежую и вяленую, в пирогах-репниках, в репной каше, ставили даже репной квас, и весь этот огородный смотр будто напоминал: пост впереди сытный, земля наготовила вдоволь.

 Приметы дня глядели на малую живность. Коли муравьи среди дня спешно заделывают входы в кучи, быть дождю, а полетели пчёлы с самого утра в поле, день простоит погожий.

  Заговляться садились всей семьёй и дочиста, скоромному до поста оставаться в доме не полагалось, о том и далевская шутка: «Удобрилась мачеха до пасынка: велела в заговенье все щи выхлебать». Стол стоял широко, репа во всех нарядах правила закуской, а венчал прощальный вечер карась в сметане, последняя скоромная сковорода лета. Карася к заговенью добыть было нехитро: в обмелевших за лето прудах и старицах ленивая рыба шла в бредень легко, недаром про неё сложено: «На то щука, чтоб карась не дремал».

 Карась и сметана на русском столе давняя пара: сладковатая прудовая рыба любит жирную кислинку, а печной жар доводит их союз до золотой корочки. Жарили карасей в латке и в ней же подавали, с пылу, не перекладывая. В постную же среду и пятницу заговенье справляли рыбой попроще, печёным карасём с луком, рыба скоромью не считалась, и прощание со скоромным выходило от того не беднее, только тише.

 По-скоромному. Караси в сметане

 Фунта два карасей, по-нынешнему кило без малого, очистить, выпотрошить и посолить. Обвалять в муке и обжарить на разогретой сковороде с маслом и крошеным луком с обеих сторон до лёгкого румянца. Переложить рыбу в латку или глубокую сковороду, обмазать сметаной и поставить в печь или духовку. Как зарумянится, полить новой долей сметаны, всего её уйдёт стакана полтора, и, неплотно прикрыв крышкой, потомить ещё около получаса. Подавать в той же латке, с укропом и свежим хлебом.

 По-постному, на среду и пятницу. Караси печёные с луком

 Карасей очистить, посолить снаружи и внутри, в брюшко вложить по дольке лука. Обмазать постным маслом, уложить на смазанный лист, посыпать луковыми кольцами и печь в добром жару до румяной корочки, с четверть часа на каждую сторону. К печёному карасю зелёный лук, ломоть ржаного хлеба и квас.

  Мы охотно делаем добро при свидетелях. Похвала подгоняет лучше совести, и даже пост с молитвой норовят встать туда, где их видно. Евдокимов день учит обратному искусству.

 Царский воевода прожил жизнь на виду, а святость свою спрятал так, что о ней не знал никто. Милостыню подавал тайком, подвиги держал за затворённой дверью, и о самой смерти просил одного, чтобы прошла незамеченной. А Бог, которому одному всё было видно, открыл его всему свету.

 Апостол назвал это сокровище по имени. «Сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа» (1 Пет. 3:4), вот что драгоценно пред Богом. Сокровенный, то есть спрятанный, как клад. И слово о нетленной красоте сбылось на Евдокиме буквально, до нетленного тела. Что спрятано для Бога, у Бога не теряется.

 Вот и тайна Евдокимова дня. Заговляясь на пост, заговейся и на похвальбу. Сделай сегодня одно доброе дело так, чтобы о нём не узнал никто: подай тайком, помоги без свидетелей, помолись за затворённой дверью. Пусть это будет твой клад у Бога: у Него ничто спрятанное не пропадает, и отвечает Он на тайное щедрее, чем на громкое.

 Святый праведный Евдокиме, научи нас добру без огласки и посту без похвальбы, да будет и у нас сокровенный сердца человек угоден Богу. Моли Бога о нас.