Еремей Распрягальник
Сколько ни бежать, а не миновать отдыхать (Даль).
Отсеялись. Поля стоят все засеяны, всё, что земля примет, уже в неё положено, и зеленеют по бороздам дружные всходы. Пахарь, кончив долгую вешнюю страду, разгибает наконец натруженную спину, а на травы падает вечерняя роса, тянет с полей прохладой, и сама земля будто переводит дыхание после трудов, отдыхая в тихий предвечерний час.
А Еремей-распрягальник и есть день заслуженного роздыха. Пришёл севу край, и распрягали умаявшегося коня, пускали его на луг, и сам пахарь давал себе передышку, ибо как ни усерден работник, а сил не из железа: сколько ни бежать, а не миновать отдыхать (Даль). Знал это народ и не стыдился отдыха, потому что роздых после честного труда не праздность, а Божий устав: и Сам Творец, сотворив мир, почил в седьмой день, освятив покой.
А Святая Церковь поминает в этот день апостола от семидесяти Ерма, и память его дивно ложится на народное «распрягай». Ибо Ерм, написавший дивную книгу «Пастырь», звал человека к иному, высшему роздыху, к покою души, что слагает с себя покаянием тяжкий груз греха. Так под одно число сошлись распряжённый конь да отдыхающий пахарь и апостол, учащий распрягать самую душу. И весь день говорит об одном: дай отдых телу, но прежде того взыщи покоя душе, той тишины, какую подаёт усталому сердцу лишь Господь.
Прозвание распрягальник дано дню о завершённом труде. К этому дню крестьянин старался докончить яровой сев, отсеяться, ибо позже сеять уже поздно. Пришёл севу край, коня распрягай, говорили в народе (Белов): что отсеялись, то и упряжке роздых, и пахарю передышка. А чтобы поспеть со всяким делом в свой срок, надобна была хозяйская мудрость, та, что слышится и в самом имени дня: всякий Еремей про себя разумей, когда сеять, когда жать, когда в скирды убирать (Белов). Знать времена, не упустить поры, всякому труду положить начало и конец, в том и была вся наука крестьянского года.
А докончив сев, давал себе крестьянин и заслуженный отдых. Распрягали умаявшегося за вешнюю страду коня и пускали его на луг, а пахарь, опустив сетево, сиречь лукошко с семенами, что висело у него через плечо, ложился и катался по утренней росе, чтобы росною свежестью унять надсаду, ломоту натруженного за страду тела. Ибо конец делу венец (Даль): завершённый труд венчает усталость отрадою, и сладок отдых тому, кто честно его выработал.
Примечали в этот день и росу, по которой судили о погоде. Обильная, сильная роса поутру сулила ясный день, а коли вечером росы нет, ждали назавтра дождя, да и роса, что скоро высыхает, тоже предвещала ненастье (Белов). Так по утренней росинке крестьянин загадывал о завтрашнем дне, читая книгу творения с благодарною зоркостью и вверяя труды свои воле Божией.
Приходится этот день на Петров пост, а пора эта страдная: отсевались, и стол под стать трудовому дню, простой да сытный, чтобы подкрепить умаявшегося пахаря. Первою из страдных кушаний была каша, что варили в большом котле на всю артель, на всех, кто вместе вышел в поле, и ели её сообща, одною ложкою черпая из общего горшка.
И в этом общем горшке была своя тихая правда, та, что обронил народ: дружно не грузно (не тяжело), а один и у каши загинет (Даль). Сообща и тяжкий труд лёгок, и скудный обед сладок, а в одиночку человек пропадёт и при полном горшке, потому что не еда веселит, а согласие за столом. Оттого и страдную кашу варили на всех и делили поровну, и не было в том дне ни роскоши, ни сытого пресыщения, а была простая радость общего труда и общего хлеба, благословлённого Богом.
Оттого и подадим на этот день кашу, и постную, и скоромную, по дню.
Постное: гречневую крупу засыпают в кипящую подсоленную воду и томят в печи до рассыпчатости, а готовую сдабривают постным, льняным или конопляным, маслом да жареным луком (Терещенко; народный обиход). Каша рассыпчатая, сытная, страднику в самую силу.
Скоромное: ту же гречневую кашу, когда день непостный, заправляют коровьим маслом или подают с молоком. Снедь та же, сытная да ядрёная, да побогаче, для дня, когда дозволено молочное.
«Распрягай!» зовёт народное имя этого дня, и в слове том больше мудрости, чем кажется. Распрячь умаявшегося за день коня, дать ему роздых, дело простое. А вот распрячь самого себя нынешний человек почти разучился. Живёт он, словно навсегда впряжённый: труды, заботы, спешка, и ни роздыху, ни покоя, и вечером валится с ног, а душа всё не на месте, всё в работе. Добывать, спешить, тянуть свой воз мы умеем, а распрячься, отдохнуть по-настоящему, нет.
Народная мудрость дня знает: пришёл срок, распрягай, дай отдых и коню, и себе. Да только телесный роздых не врачует усталости душевной, иной и тело уложит, а сердце у него мечется. Где же взять настоящий покой?
А его подаёт лишь Один. «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, говорит Господь, и Я успокою вас. Возьмите иго Мое на себя… ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф 11:28-30). «Иго» тут и есть упряжь, ярмо, та самая, что распрягают с коня, и вот что дивно: Христос не снимает с человека всякое иго, а даёт Своё, но Своё, говорит, лёгкое. Как же так? А вот как: своя ноша не тянет (Даль). Мать несёт дитя за многие вёрсты и не устаёт, а чужой мешок той же тяжести надорвал бы ей плечи, ибо одно несут с любовью, другое из-под палки. Так и иго Христово, взятое с любовью и не в одиночку, а вместе с Ним, делается своею ношею и не тянет, а само несёт.
Тяжелее же всякого воза давит человека иная поклажа, груз нераскаянного греха, и её-то и звал слагать с души апостол Ерм, чью память мы ныне творим. В книге своей, что зовётся «Пастырь», учит он, что «покаяние есть великий разум»: кающийся, говорит апостол, уразумел свой грех, всем сердцем осудил содеянное и более уже не творит зла, но вершит добро. Оттого и распрячь душу значит покаяться. Вот и весь завет Еремеева дня нынешнему усталому человеку: не довольно распрячь тело, надо распрячь и душу. Сложи покаянием мёртвый груз греха, что давит и не пускает, и возьми вместо него лёгкое иго Христово; иди к Нему, труждающийся и обременённый, и найдёшь покой, которого напрасно ищешь в одной праздности.
Святый апостоле Ерме, ты звал слагать с души бремя греха покаянием. Испроси и нам у Господа разум распрягать не одно лишь тело, но и душу, чтобы, сложив тяжкий груз грехов, обрели мы покой под лёгким игом Христовым. Аминь.
Апостол от семидесяти Ерм, епископ Филиппопольский
Апо́столе святы́й Ерме́,/ моли́ Ми́лостиваго Бо́га,/ да прегреше́ний оставле́ние/ пода́ст душа́м на́шим.
Апостол Ерм — один из семидесяти учеников Христовых, муж апостольского века, которого сам апостол Павел поминает с любовью в Послании к Римлянам, передавая ему привет среди верных римских христиан. Был он епископом во фракийском городе Филиппополе и много потрудился в благовестии. К нему обращаются как к апостолу, прося укрепления в вере и помощи в проповеди слова Божия, а ещё, по его книге, о вразумлении ко покаянию, ибо оставил он Церкви дивное писание «Пастырь», сложенное по бывшим ему свыше откровениям и зовущее душу к чистоте и покаянию. Тот сеятель слова и стоит на левом клейме нашей иконы: апостол Ерм со свитком благовестия, поучающий обступивших его слушателей.
А в народе тринадцатое июня зовут Еремеем-распрягальником, ибо к этому дню крестьянин кончал сев яровых. «Пришёл севу край, коня распрягай», говорили в народе, и ещё: «Всякий Еремей про себя разумей, когда сеять, когда жать, когда в скирды убирать». Поглядывали и на росу, читая по ней погоду, ведь сильная роса сулила ясный день, а коли её нет ввечеру, ждали назавтра дождя. Дивно сходится это с памятью апостола: пахарь кончает сев земной и распрягает усталого коня, а Церковь поминает того, кто сеял семя слова Божия, дающее всход в жизнь вечную. Этот конец трудов и хранит правое клеймо иконы: пахарь на меже засеянного поля выпрягает коня в час, когда роса ложится на всходы.
Поздравляем всех Ермов. Имя это греческое, родственное древнему Ермию, и означает «вестник», «глашатай», что дивно пристало апостолу, ибо вся жизнь его и была вестью о Христе. В русском народном говоре имя обмирщилось и стало звучать «Еремеем», давшим прозвание дню. Пусть же небесный покровитель испросит каждому, кто носит это апостольское имя, верное сердце благовестника и охоту делиться добром веры с ближними. житие
Святой апостол Ерм принадлежал к лику семидесяти учеников, которых Господь избрал и послал на проповедь пред лицем Своим. По происхождению был он грек, а по гражданству римлянин, и жил в первом веке, во дни апостольские, когда юная Церковь возрастала среди гонений и трудов. Уверовав во Христа, Ерм пристал к сонму благовестников и сделался ревностным служителем Евангелия.
Имя его сохранило для нас само Священное Писание. В Послании к Римлянам апостол Павел, посылая приветствия верным, поминает и его: приветствуйте Асинкрита, Флегонта, Ерма, Патрова, Ермия и братию, которая с ними. За этим кратким словом стоит живой человек, известный и любимый в римской христианской общине, друг и сотрудник апостолов в дни, когда вера едва занималась над миром.
Известен апостол Ерм и как писатель церковный. Ему усваивают древнюю книгу, называемую «Пастырь», одно из самых ранних христианских писаний после апостольских посланий. Книгу эту, по преданию, побудили его написать бывшие ему откровения свыше, и вся она полна призыва к покаянию и к чистоте сердечной, представляя Церковь то в образе почтенной жены, то зовя душу ко исправлению, доколе отверста дверь милосердия Божия. Многие века читали «Пастыря» в христианских общинах наряду со Священным Писанием, питаясь его кротким и строгим словом о покаянии.
Поставленный во епископа города Филиппополя, что во Фракии, апостол Ерм пас вверенное ему стадо словом и примером, насаждая веру среди язычников. Немало скорбей претерпел он на этом поприще от неверующих, ибо проповедь Христова всегда встречала злобу мира; терпел гонения, поношения и тесноту, но не оставлял своего служения, уловляя души ко спасению. О кончине его предание говорит неодинаково: одни повествуют, что почил он мирно, утрудившись в благовестии, иные же, что увенчал свою жизнь мученически, до конца претерпев за Имя Христово. Так или иначе, окончил он путь свой верным Господу, и Святая Церковь причла его к лику апостолов. Память его совершается тринадцатого июня, вместе с памятью мучеников Ермия и Философа, в тот же день почитаемых.
Евангельские чтения
Нагорная проповедь. Каким судом судите, таким будете судимы
Сказал Господь: не судите, да не судимы будете. Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего. Не давайте святыни псам, и не бросайте жемчуга вашего пред свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас. Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам. Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят.