Исакий-змеевик, Змеиный праздник
Никого не бойся, только Бога бойся (Даль).
Разлилось раннее лето во всю ширь, тёплое, пышное, многоголосое. Загустели травы, поднялись цветы, ожили и засновали в лесах и луговинах всякие твари, и даже змеи выползли из укрытий греться на солнечных прогалинах, ибо и они часть Божия живого мира. А пройдёт по такому дню тёплый дождь, умоет землю, и встанет над полями радуга, семицветная дуга, та самая, что дал Господь Ною в знамение Своего завета и милости, и засияет она над миром, как обещание, что не оставит Бог творения Своего.
А Исакия-змеевика старина окружила страхом перед ожившею змеёю. Но христианину этот страх не к лицу, ведь сказано: никого не бойся, только Бога бойся (Даль). Страх Божий тут не дрожь и не ужас, а благоговейная любовь к Отцу и нежелание Его опечалить, и страх этот, поселившись в сердце, изгоняет оттуда все иные страхи. Кто боится Бога, тому не страшен ни змей в траве, ни сильный мира, ни сама смерть, ибо всё это в руке Божией.
А Святая Церковь поминает в этот день преподобного Исаакия Далматского, и житие его есть живой урок этого бесстрашия. Не убоялся он ни гнева царя-отступника, ни лютого змия ереси, что грозил расхитить веру, а вышел и встал за истину, потому что боялся одного лишь Бога. Так под одно число сошлись змеевик с его древним страхом и святой, поправший всякий страх, кроме страха Божия. И над днём этим, как над всем творением, стоит радуга Божьего завета, тихо говорящая сердцу: не бойся, малое стадо, ибо с тобою Тот, Кто и змия попрал, и смерть победил.
Прозвание Исакий-змеевик, Змеиный праздник, связано с самою природою: к этой тёплой поре отогревается и оживает в лесах и луговых травах всякая ползучая тварь, и змеи, дотоле скрытые, выползают на солнечные прогалины греться.
Зная это, крестьянин в такие дни ходил по лесу и высокой траве с оглядкою, глядел под ноги и без нужды не тревожил лесных чащ, ведь разбуженная змея жалит неосторожного. Но ограждал он себя не ворожбою и не заговором, а простою осторожностью да крестным знамением, вверяя путь свой Богу: бережёного Бог бережёт, а небережёного чёрт стережёт (Даль). В этом присловье вся разумная мудрость дня: будь осмотрителен и держись Бога, и тогда ни змея, ни иная беда тебя не одолеет, ибо над осторожным и богобоязненным простёрт Божий покров, а беспечного да безбожного подстерегает лукавый.
А выпадет в этот день после дождя радуга, по ней читали погоду: коли скоро она растает, быть ясному ведру, а долго простоит, жди ненастья, да и утренняя радуга сулила дождь (Белов). Так крестьянин и в небесной дуге, как во всём творении, видел Божию весть о завтрашнем дне.
Приходится этот день на Петров пост, и стол этой порой держался на огородной зелени да на том, что осталось в погребе от зимних запасов. Особо ценили в такие дни редьку да хрен, лук да капусту, снедь простую и ядрёную: она и накормит, и от хвори убережёт, ведь в острых этих кореньях немалая целебная сила.
Об этом и сложил народ присловье: хрен да редька, лук да капуста лихого не попустят (Даль). «Лихо» тут и зло, и беда, и хворь, и молвит присловье, что простая ядрёная снедь с огорода не пустит в дом ни болезни, ни напасти. И вот что важно на змеевиков день: истинной защитою человека во всякой беде были не тайные обереги, а вещи простые и честные, добрый лук с грядки да молитва над столом. Не заклинание хранит человека, а Божие благословение над честным трудом и честною пищей.
Оттого и подадим на этот день редьку, и постную, и скоромную, по дню.
Постное: чёрную редьку чистят, трут на тёрке или режут тонко, заливают квасом, прибавляют резаный лук, соль и ложку постного масла. Снедь острая и бодрая, на летний постный полдень самая здоровая (Домострой; народный обиход).
Скоромное: ту же тёртую редьку, когда день непостный, заправляют сметаною, отчего она мягчеет и теплеет вкусом. Снедь та же, ядрёная, да побогаче, для дня, когда дозволено молочное.
Змея на змеевиков день пугала крестьянина, и страх этот древен, как сам род человеческий. Ведь змий — первый образ зла в Писании, тот самый, что обольстил прародителей в раю и впустил в мир грех и смерть. С той поры всякий из нас уязвлён его жалом: яд греха и тления течёт в крови у каждого, и от этой раны не оградиться ни осторожностью, ни тем паче ворожбою. Где же взять исцеление?
Ответ дал Господь ещё в Ветхом Завете, и дал его дивно. Когда народ израильский, странствуя пустынею, возроптал на Бога, напали на стан ядовитые змеи, и множество людей умирало от укусов. Тогда повелел Господь Моисею вознести на шесте медного змея, и всякий ужаленный, кто с верою взглядывал на него, оставался жив (Числ 21:8-9). Странное лекарство: чтобы исцелиться от змеиного яда, нужно было поднять глаза и воззреть на образ той самой змеи, что несла смерть. Не медь сама исцеляла, иначе было бы это ворожбою, а послушный взгляд веры, обращённый вверх, к знамению, что дал Бог.
А что прообразовал тот медный змий, открыл Сам Спаситель: «Как Моисей вознёс змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3:14-15). Вот разгадка: вознесённый на Крест Христос принял на Себя самый образ нашего проклятия, как медь приняла образ змеи, и всякий, ужаленный древним змием, кто с верою воззрит на Распятого, исцеляется от смертоносного яда. Тут и народное слово попадает в самую суть: чем ушибся, тем и лечись (Даль). Уязвлённый змеем исцеляется взглядом на змея вознесённого, а уязвлённый грехом и смертью исцеляется Тем, Кто смертью смерть попрал.
Вот и весь завет змеевикова дня нынешнему человеку. Когда ужалит тебя древний змий, когда яд греха, отчаяния или обиды проникнет в сердце, не гляди вниз, на самую рану, и не ищи скорого зелья да заговора, а подними глаза горе, ко Кресту, и живи. Тем и крепок был святой Исаакий, что не убоялся ни царя, ни лютого змия ереси, ибо взирал не на угрозу, а на Христа. И мы не ворожбою ограждаемся от зла, а взглядом веры на Спасителя, ибо древний змий уже посрамлён Тем, Кто вознесён был на Древо.
Господи Иисусе Христе, на Кресте вознесённый ради нашего спасения, исцели нас, ужаленных древним змием, от яда греха и смерти. Дай нам в час всякой напасти не долу взирать, а возводить очи к Тебе, Распятому и Воскресшему, и молитвами преподобного Исаакия даруй нам жизнь нетленную. Аминь.
Преподобный Исаакий исповедник, игумен обители Далматской
В тебе́, о́тче, изве́стно спасе́ся е́же по о́бразу:/ прии́м бо крест, после́довал еси́ Христу́,/ и дея́ учи́л еси́ презира́ти у́бо плоть, прехо́дит бо,/ прилежа́ти же о души́, ве́щи безсме́ртней;/ те́мже и со А́нгелы сра́дуется, преподо́бне Исаа́кие, дух твой.
Преподобный Исаакий — пустынник и исповедник, игумен обители Далматской под Константинополем, что прославился дерзновенным стоянием за веру против царя-арианина Валента. Молятся ему о твёрдости и дерзновении в вере, о смелости говорить правду сильным мира, когда они уклоняются от Бога, и о верности Православию посреди гонений. Тот час, когда старец заступил дорогу царскому войску, и стоит на левом клейме нашей иконы: Исаакий держит под уздцы коня императора Валента и пророчит ему гибель, если тот не отворит храмы православным.
А в народе двенадцатое июня зовут Исакием-змеевиком, потому что к этой поре оживают в тёплых травах змеи, и крестьянин по своей внимательности к творению остерегался лесных чащ, а заметив радугу, читал по ней погоду: скоро ли пропадёт к вёдру, долго ли стоит к ненастью. И дивно ложится народное прозвание на церковную память: как святой Исаакий безбоязненно вышел против самого царя, так христианин не страшится древнего змия, ибо тот посрамлён и попран Крестом. Этот летний лес и хранит правое клеймо иконы: тихая опушка под радугою, трава, и в ней змей, отступающий пред светом.
Поздравляем всех Исаакиев. Имя это древнее, еврейское, восходит к праотцу Исааку, сыну Авраама и Сарры, и значит оно «он будет смеяться», «смех»: так наречён был сын обетования в память того радостного смеха, каким рассмеялась состарившаяся Сарра, услыхав, что родит дитя. Пусть же небесный покровитель, носивший имя ветхозаветного праведника, испросит каждому Исаакию ту же радость веры и ту же дерзновенную крепость, с какой стоял он за истину, не убоявшись и царского гнева. житие
Преподобный Исаакий жил в четвёртом веке и происходил, по всей вероятности, из Сирии, с востока. Возлюбив Бога превыше всего, отрёкся он от мира, принял постриг и подвизался в пустыне, в посте, безмолвии и непрестанной молитве, угождая единому Господу.
В те годы царствовал император Валент, ревностный сторонник ереси Ария, который хулил Сына Божия, не признавая Его единосущным Отцу. Воздвиг Валент жестокое гонение на православных: храмы повелел запирать, иные обращать в стойла для коней, а иные рушить до основания, и многие верные терпели притеснения и страх. Услыхав о такой беде, преподобный Исаакий оставил пустынное безмолвие и пришёл в Константинополь, чтобы утешить и укрепить гонимых.
В ту самую пору надвинулись на империю варвары-готы, что жили по Дунаю; захватив Фракию, двинулись они к самому Константинополю, и царь Валент собирал войско, чтобы выйти им навстречу. Тогда святой старец вышел к царю при самых городских воротах и воззвал громким голосом: «Царь, отвори храмы православным, и тогда Господь поможет тебе». Но Валент не внял словам старца и прошёл мимо. Трижды повторял Исаакий своё слово, и трижды царь оставался глух. В гневе повелел он бросить докучливого старца в глубокое болото, поросшее тёрном. Однако силою Божией преподобный остался невредим: явились ему два светлых мужа в сияющих одеждах, извлекли его из топи и вывели на сухое. Догнав войско, Исаакий снова предстал пред царём и сказал: «Послушай меня, открой храмы правоверным и победишь врагов. А если не послушаешь, не возвратишься живым, но погибнешь в огне». Царь лишь рассмеялся и приказал заточить старца в темницу до своего возвращения, обещав по приходе расправиться с ним.
Но сбылось слово исповедника. В битве при Адрианополе войско Валента было разбито, сам он, раненый, укрылся с малою свитою в сельском сарае, и враги, не ведая, кто там, подожгли строение, и царь сгорел в огне, как и было ему предречено. А преподобного Исаакия освободили из темницы пришедшие к власти православные, и сам благочестивый император Феодосий Великий оказал старцу честь, видя в нём угодника Божия.
После того преподобный Исаакий остался в Константинополе. Близ города основал он обитель, собрал братию и сделался добрым её игуменом, наставляя иноков словом и примером. Монастырь тот по имени ученика его Далмата стал прозываться Далматским и долго славился в Царьграде. Достигнув глубокой старости, мирно отошёл святой ко Господу около трёхсот восемьдесят третьего года, и Церковь почтила его как исповедника, ибо за веру претерпел он гонения и заточение, не убоявшись самого царя. Память его совершается двенадцатого июня.
Евангельские чтения
Притча о молодом вине
В то время приходят к Иисусу ученики Иоанновы и говорят: почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься. И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани; ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают. Но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое.