Федосья Колосяница
Нива — Божья ладонь, кормит (Даль).
По полям заходила волнами рожь, поднялась в человеческий рост и пошла в колос, и вся округа в середине июня оделась зелёно-золотым морем зреющего хлеба. Загудели над цветущею нивой пчёлы, потянуло от неё тёплым хлебным духом, и крестьянское сердце наполнилось тихою надеждой: быть с хлебом, быть сытым году.
А Федосью прозвали Колосяницей, ибо к этому дню рожь зачинает колоситься и наливает колос. Выходили крестьяне в поле поглядеть на всходы, и сердце радовалось дружно поднявшейся ниве. А мудрые старики, глядя на колос, поминали и большее, что не своею силою и не одною землёю стоит этот хлеб, ведь нива — Божья ладонь, кормит (Даль): не поле само родит, а Господь раскрывает над человеком Свою кормящую длань, и на ней-то и зреет всякий колос.
А Святая Церковь поминает в этот день преподобномученицу Феодосию, деву Царьградскую, и память её дивно сходится с днём колоса. Ибо и сама она была как зерно: отдала всё своё и самую жизнь за Христа, словно пшеничное зерно, что умирает в земле, а из той смерти поднялся стократный плод её святости. Так под одно число встали колосящаяся нива и дева-мученица, и обе говорят об одном законе жизни: что отдано Богу и схоронено в земле, то и восходит обильным колосом. И над нивою, и над святою простёрта одна и та же кормящая Божья длань.
Прозвание Колосяница говорит само за себя: к этому дню в средней полосе зачинает колоситься рожь, на озимых хлебах оформляется и выметывается колос. Пришла Федосья — во ржи колосья, примечал народ, и весь день полнился тихою радостью о будущем хлебе.
Главной заботою дня был выход в поле. Крестьяне шли поглядеть на всходы, осмотреть, как наливается колос и хорошо ли поднялась озимь, ведь от этого зависел весь годовой достаток. А молодёжь встречала колосящуюся рожь песнями, водила по меже хороводы и величала ниву, радуясь зреющему хлебу. И радость эта была не пустой, ведь рожь кормила и держала всю крестьянскую жизнь, оттого и говорили, что у кого колос, у того и голос (Даль): у кого свой хлеб в поле, тот и крепок, и независим, и слово его весомо. И ещё прибавляли: тот и хорош, у кого родилась рожь (Даль), ведь добрый урожай был хозяину и честью, и опорою.
С началом колошения хлебов менялись и забавы молодёжи. С этого дня дозволялось скакать на досках, качаясь по двое: встанут по краям доски, положенной на чурбак, и один взлетает, когда другой опускается. Лето входило в силу, и юные радовались ему всякой невинной игрой.
Примечали в этот день и природу. Ясное, ведреное небо над хлебною нивой сулило скорую спелость, а коли дружно пошла рожь в колос, ждали и грибного лета: колосится рожь — много грибов найдёшь (Белов). По всходам да по погоде крестьянин загадывал о будущем урожае, читая книгу творения с благодарною зоркостью и вверяя ниву в руки Божии.
Приходится этот день на Петров пост, а пора эта для хлеба особая, чуткая. Рожь только-только пошла в колос, до нового хлеба ещё целое лето, и старые запасы к этому времени поскудели. Оттого и стол в день Колосяницы держался на хлебе в самом смиренном его виде, на ржаной краюхе да на том, что можно из неё сготовить.
Первым из таких хлебных кушаний была тюря, проще которой и не выдумать: ржаной хлеб накрошить в квас, вот и вся стряпня. А меж тем за этой нищею снедью стоит большая правда, та, что обронил народ: хлеб на стол, так и стол престол, а хлеба ни куска, так и стол доска (Даль). «Престол» тут и царский трон, и святой алтарь во храме, и присловье молвит, что покуда есть на столе хлеб, стол свят, как престол, а опустеет, останется голою доскою. Оттого и крошили крестьяне ржаную краюху в квас с молитвой: не богат был обед, да свят, ведь и малый кусок хлеба, со смирением принятый, обращал простой стол в престол, а самый пост был не брюху наказанием, а духу свободой.
Оттого и подадим на этот день тюрю, и постную, и скоромную, по дню.
Постное: ржаной хлеб или сухари крошат в холодный квас или студёную воду, прибавляют мелко резанный лук, соль и ложку постного масла. Снедь прохладная и простая, в летний постный полдень самая впору (Терещенко; народный обиход).
Скоромное: тот же накрошенный хлеб, когда день непостный, заливают свежим молоком, и выходит молочная тюря, по вкусу детям и старикам. Снедь та же, смиренная, да помягче, для дня, когда дозволено молочное.
Есть закон, что писан и в поле, и в Евангелии, и в самой судьбе человека: чтобы зерну дать колос, его прежде нужно бросить в землю и зарыть, и там оно, истлевая, рождает новый стебель. В поле это видит всякий, а вот в жизни принять трудно, ведь сердце наше хочет расти, ничего не теряя, удержать всё своё и приумножить без всякого ущерба. Да только так не бывает ни в поле, ни в душе.
Об этом и сказал Господь, и сказал именно про зерно: «Если пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода» (Ин 12:24). Вот закон Царствия, обратный закону мира: не сберегающий себя, а отдающий приносит плод, и жизнь восходит из смерти, прибыль из утраты, слава из жертвы. Сказал это Спаситель о Себе, о Своём Кресте, из которого проросло спасение мира, но и всякому из нас оставил тот же путь.
Так и прошла свой путь дева Феодосия, чью память мы ныне творим. Она не сберегла себя: раздала имение, отдала свободу, а после и самую жизнь, заслонив святыню, словно зерно, без остатка зарытое в землю. И что же? Из этой жертвы поднялся стократный колос, малая дева просияла на весь великий Царьград, и доныне жива её слава и помощь страждущим. Не зря молвит и народ: что глубже семя схоронится, то лучше уродится (Даль). «Схорониться» тут не только спрятаться, но и быть преданным земле, как хоронят умершего, и присловье говорит истину Божию: чем глубже зерно умрёт во прахе, тем обильнее будет всход.
Вот и нам завет дня Колосяницы: не бойся потерь, без которых не бывает плода. Спроси себя, что в тебе должно умереть, чтобы поднялся колос: застарелая обида, упрямая гордость, привычка беречь одно лишь своё. То, что страшно отдать, и есть зерно, из которого Бог взрастит твою жатву. Ибо всё, что зарываем мы в землю ради Христа, не теряется, а прорастает в жизнь вечную.
Святая преподобномученице Феодосие, ты сама как зерно умерла за Христа и принесла стократный плод. Испроси и нам не бояться отдавать себя ради Господа, чтобы из всякой жертвы, посеянной в слезах, взошла радость нетленная. Аминь.
Преподобномученица Феодосия Константинопольская, дева
Доброде́тель благоприя́тно, му́ченице, пости́гла еси́,/ Христо́во прия́телище бы́вши чи́стое,/ и Свята́го Ду́ха дом возлю́блен;/ отню́дуже посрами́ла еси́ врага́, борю́щаго род челове́ческий,/ до́бре страда́вшая,/ и посе́кла еси́ Копрони́ма, Феодо́сие, мече́м ве́ры,/ и к черто́гу Небе́сному преста́вилася еси́, ра́дующися./ Тебе́ ве́рою чту́щим при́сно проси́ ве́лия ми́лости.
Святая Феодосия — преподобномученица, инокиня Царьградская, что в лютую пору иконоборчества встала на защиту святых икон и за то приняла мученический венец. Молятся ей о твёрдости и ревности в вере, о верности святыням, прося смелости стоять за правду Божию, когда её попирают. А как преподобной, отдавшей Богу всё своё достояние, просят у неё нестяжания и щедрого сердца; у гроба же её, прославленного исцелениями, искали помощи в недугах. Тот час исповедания и стоит на левом клейме нашей иконы: инокиня Феодосия, прижав к груди образ Спасителя, безбоязненно исповедует Христа пред мучителем-иконоборцем.
А в народе одиннадцатое июня зовут Федосьей Колосяницей, потому что к этой поре в средней полосе зачинает колоситься рожь и наливается колос. Выходили крестьяне в поле поглядеть на всходы и радовались зреющему хлебу, а от ржи поворачивались мыслью и к гречихе, которой приходил срок сева, отчего день звали и Гречишницей. Дивно сходится это с памятью святой: дева не пожалела жизни за святой Образ, а нива в эту пору наливает колос, обещая хлеб насущный, и где крестьянин благодарит Подателя всех благ за зреющую рожь, там Церковь поминает ту, что взалкала Хлеба Небесного. Эту колосящуюся ниву и хранит правое клеймо иконы: крестьяне у края поля любуются наливом ржи под ясным небом.
Поздравляем и всех Феодосий, тёзок преподобномученицы. Имя их значит «Богом данная», и сама святая была вымолена у Бога родителями, а после всё, что имела, Богу и вернула, не пожалев и жизни за святой образ. Пусть же небесная покровительница испросит каждой Феодосии тот же дар: сердце, отданное Богу без остатка, и ревность, что дороже самой жизни ставит святыню. житие
Преподобномученица Феодосия жила в восьмом веке в Константинополе. Родилась она по усердной молитве родителей, долго не имевших детей, и была у них единственным, вымоленным у Бога чадом. Рано осиротев, воспитывалась она в женском монастыре в честь святой мученицы Анастасии, и там, придя в возраст, всем сердцем возлюбила жизнь иноческую.
Когда умерли родители и осталось ей немалое имение, Феодосия не пожелала держать его при себе. Раздала она достояние своё нищим, а часть денег употребила на дело святое: заказала написать иконы Спасителя, Божией Матери и святой мученицы Анастасии, в чьей обители подвизалась. И, отрешившись от всего земного, приняла постриг, принеся в жертву Богу и имущество, и саму себя.
Настали же времена лютые для Церкви. Воцарился Лев Исаврянин, жестокий гонитель святых икон, и повелел повсюду их истреблять, называя почитание образов идолопоклонством. Был в Константинополе славный медный образ Спасителя, более четырёхсот лет стоявший над городскими воротами, что звались Медными. Образ тот был дорог народу несказанно, ибо всякий, проходя, осенял себя крестом и возводил очи к лику Христову, и снять его значило надругаться над святынею всего города. В тот год лжепатриарх-иконоборец Анастасий приказал снять чтимый образ, и когда воин взошёл по лестнице, чтобы исполнить нечестивое повеление, православный народ, а во главе его инокиня Феодосия с сёстрами, бросился на защиту святыни и опрокинул лестницу вместе с воином.
Устрашился лжепатриарх, что волнение разрастётся, и донёс о случившемся царю. По царскому повелению воины перебили многих инокинь, а Феодосию, как самую ревностную защитницу икон, схватили и ввергли в темницу. Целую неделю каждый день наносили ей по сто ударов, а на восьмой день повели через весь город, жестоко избивая по пути. Один из воинов нанёс мученице смертельную рану, и от неё святая тотчас предала дух свой Богу, увенчавшись венцом исповедания и мученичества разом.
Тело святой, брошенное наземь, христиане с благоговением подняли и погребли в Цареградской обители Диокритис. И прославил Господь Свою угодницу: место погребения её прославилось многими исцелениями, и притекавшие с верою получали от мощей помощь и здравие. А когда минули лютые годы и Церковь одолела иконоборную ересь, святая Феодосия была прославлена в лике преподобных мучениц и сделалась одной из самых чтимых святых великого Царьграда.
Так соединила в себе святая Феодосия два подвига разом: подвиг преподобный, в котором отреклась она от мира и от имения ради Христа, и подвиг мученический, в котором не пощадила и самой жизни ради святого образа. И стала она для Церкви живым ответом иконоборцам, ибо та, что отдала своё золото на написание икон, кровь свою отдала на их защиту. Память её совершается одиннадцатого июня.
Евангельские чтения
Усмирение бури
В то время вошел Он в лодку, за Ним последовали ученики Его. И вот, сделалось великое волнение на море, так что лодка покрывалась волнами; а Он спал. Тогда ученики Его, подойдя к Нему, разбудили Его и сказали: Господи! спаси нас; погибаем. И говорит им: что вы так боязливы, маловерные? Потом, встав, запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина. Люди же, удивляясь, говорили: кто это, что и ветры и море повинуются Ему?