Калинник
Пронеси, Господи, Калинника мороком, а не морозом (народный месяцеслов)
Прохор соху сладил, а одиннадцатое августа встречает пахаря первой осенней опаской. На дворе Калинник, пора ранних утренних заморозков. И молитва дня самая крестьянская: пронеси, Господи, мороком, а не морозом.
Чем морок лучше мороза и отчего туману в этот день кланялись, поведают традиции дня. А по оврагам тем часом закраснелась именинница дня, калина, только час её ещё не пришёл.
В святцах же мученик Каллиник, одолевший своих мучителей без единого удара. Чем именно, скажет духовное слово.
На столе же первая пареная калина в меду, горькая ягода на пути к сладости. Так и стоит Калинников день: небо в зарницах, овсы в тумане, а в печи тихо смягчается самая терпеливая ягода года.
Имя мученика Каллиника выговаривали по-своему, Калинник, и тем же словом звала первые утренние морозы, что заходили в эту пору. Яровые ещё стояли на корню, овёс с ячменём только дозревали, и ранний заморозок бил по ним без пощады, оттого и молились: «Пронеси, Господи, Калинника мороком, а не морозом». Мороком на севере звали сырой туман, и туману в этот день радовались как меньшему злу: «Коли на Калинника туман, припасай косы про овёс с ячменём», под тёплой мглой яровые доходили спокойно.
Летняя грозовая череда отгремела на Палия, а Калинник зачинал уже грозы осенние, редкие и дальние. О них говорили красиво: «Калинник зарницами, что стрелами раскалёнными, над полями мечет, осенние грозы зачинает». Зарница вспыхивала за краем неба без грома, и в её немом свете дозревали поздние хлеба.
Носил день и ягодное имя, и именинницу свою чествовали, только с умом. Калина по оврагам как раз дозревала первыми кистями, и их снимали не к сырому столу, горечь из калины уводят двое, мороз да печь, а до морозов было ещё жить да жить. Потому первые кисти шли прямиком на парку, и сбор этот был невелик и бережен: главный калинный урожай оставляли висеть до холодов, когда ягода сама отмякнет и подсластится.
Приметы дня глядели на утренники и далеко вперёд. Говорили: «Калина не закалинит, так и Луппа не залупит», пройдёт Калинник без заморозка, и сентябрьский Лупп хлебов не тронет. А коли спелый овёс во второй раз зазеленеет, ждали ненастной осени.
Печи в эти дни выпала вторая смена. Вчера она нежила репу, нынче принимала калину. Только репе сладость дана от рождения, а калине её надо вымучить, о том и присловье: «Сладка калина, как хорошо упарится». Долгий ровный жар делает с горькой ягодой то же, что первый мороз, терпкость уходит, остаётся тёмная сладость с благородной горчинкой, а мёд доводит её до полного лада, недаром посмеивались: «Калина сама себя хвалила, что она с мёдом хороша».
Пареная калина в меду была и едой, и запасом, и снадобьем от простудной поры. Её ели ложкой к чаю, разводили горячей водой в питьё, а тою же паркой начиняли и калинники, пироги, что пеклись под стать черничным, только ягода в них шла не сырая, а томлёная. Горшок пареной калины стоял в холоде неделями и до самых морозов напоминал, что у горькой ягоды сладкий век впереди.
На всякий день. Калина пареная в меду
Первые дозревшие кисти калины обобрать, ягоду перебрать и промыть. Сложить в горшок или чугунок, на четыре стакана ягоды положить стакан мёда и плеснуть полстакана воды, накрыть крышкой поплотнее, а по-старинному ещё и замазать тестом. Поставить в лёгкий дух протопленной печи или в духовку на самый малый жар часов на пять-шесть, а лучше на ночь. Ягода выйдет тёмной, мягкой и сладкой, с тонкой горчинкой. Остудить и держать в холоде, ложкой к чаю, в начинку калинника, а разведённая горячей водой она даёт доброе питьё для зябких утренников.
На обиду в нас всё отвечает само: слово на слово, укол на укол, огонь на огонь. Кажется, так устроен человек, и иначе нельзя. Калинников день знает случай, когда вышло иначе.
Мученика гнали на казнь его же мучители, и в дороге их одолела жажда. У него была причина промолчать и посмотреть, а он вымолил им воду из камня. Напоённые не захотели казнить своего благодетеля и довершили приказ с плачем. Печи он не избежал, а победил прежде печи: врагов у него не осталось, остались должники его милости.
Господь заповедал то, что миру и поныне кажется невозможным. «Любите врагов ваших» (Мф. 5:44). Не сказано, терпите их или обходите стороной, сказано, любите, и мученик у камня показал, как это выглядит на деле. Любовь к врагу не слабость и не согласие со злом. Это единственное оружие, после которого у противника не остаётся ни правоты, ни охоты воевать.
Вот и победа Калинникова дня. Просишь себе у неба снисхождения, мороком, а не морозом, яви его первым сам. Ответь на укол водой, а не огнём: смолчи на злое слово, подай руку тому, кто тебя задел, напои жаждущего, хотя бы он был кругом неправ. Морозом сердце не отогреешь, а тёплый морок милости смягчает и самых твёрдых.
Святы́й му́чениче Каллини́че, научи́ нас побежда́ть добро́м и на вся́кую оби́ду отвеча́ть ми́лостью, да не оскуде́ет вода́ любви́ в сердца́х на́ших. Моли́ Бо́га о нас.
Му́ченик Каллини́к
Му́ченик Твой, Го́споди, Каллини́че/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего;/ име́яй бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами спаси́ ду́ши на́ша.
Мученик Каллиник был родом киликиец, проповедник апостольского склада. Болея сердцем о заблудших, он обходил города и селения, уча познанию истины, пока в Анкире не был взят на суд. После истязаний его погнали пешим в дальние Гангры на сожжение. Тело его в печи осталось невредимым. Молятся мученику о смягчении ожесточённых сердец, о крепости в гонениях и о воде в безводье.
Народ просит этот день о снисхождении, о меньшем зле: пусть заморозок обернётся сырым туманом и пощадит недозревший овёс. И просит у верного адресата, ибо святой дня сам явил снисхождение к виновным. Конвоиры, гнавшие его в гвоздяных сапогах, изнемогли в пути от жажды и взмолились к своему узнику, и он молитвой извёл им из камня воду. Апостол заповедал: если враг твой жаждет, напои его; не будь побеждён злом, но побеждай зло добром (Рим. 12:20–21). Имя Каллиник по-гречески и значит «добрый победитель»: своих мучителей он победил водою. Это чудо держит левое клеймо нашей иконы: мученик у камня с воздетыми руками, из камня бьёт струя, воин на коленях пьёт из ладоней, и конь тянется к воде. Правое клеймо отвечает ему тихой просьбой земли: крестьянин без шапки крестится у края овсяного поля, тонущего в белом утреннем мороке.
Поздравляем именинников Калинников: греческое имя народ обкатал в родное, вплоть до Калины, так и день зовётся. А источник у Матрики, говорит житие, не переставал давать воду в незабвенную память чуда: милость, однажды изведённая из камня, не пересыхает. житие
Святой Каллиник родился в Киликии и был воспитан в христианском благочестии. Видел он, как много людей держится идольского нечестия, горько плакал о их погибели и решил открыто учить их истине. Подобно апостолам, проходил он города и селения и добрался до галатийской Анкиры. Многих обратил он там ко Христу. За это его схватили и привели на суд к князю Сакердону, лютому гонителю христиан.
На гневный допрос святой отвечал кротко: я раб Христов. Вижу, как люди идут к погибели, болею о них сердцем и стараюсь обратить их от тьмы к свету, ибо в наших книгах написано: обративший грешника от ложного пути его спасёт душу от смерти и покроет множество грехов (Иак. 5:20). Хотел бы я и тебя вывести из помрачения. Князь пригрозил лютыми муками, но услышал: всякое мучение ради Господа моего желанно мне, как голодному пища. Вот тело моё, оно готово на муки.
Каллиника без пощады били воловьими жилами, а он посмеивался: ты грозил великими мучениями, а налагаешь самые слабые. Я ни огня не боюсь, ни меча не ужасаюсь. Тогда его повесили на древе и строгали тело железом, он же говорил: чем больше строгаешь тело, тем больше насыщаешь душу мою. Мне помогает Христос, и я не чувствую боли.
Отчаявшись, князь велел обуть мученика в железные сапоги с острыми гвоздями внутрь. Гнать его приказал пешим перед конными за восемьдесят поприщ в Гангры, чтобы сжечь там, где он обратил особенно многих. Мученик шёл впереди всадников скоро и без понуждения, воспевая псалом: твёрдо уповал я на Господа, и Он приклонился ко мне и услышал вопль мой, и поставил на камне ноги мои (Пс. 39:2–3).
На месте, называемом Матрика, воины изнемогли от солнечного зноя. Воды на пути не было, и кони их едва дышали. Со слезами возопили они к святому: раб истинного Бога, помилуй нас! Умоли Бога твоего дать нам воду и забудь, что мы мучили тебя, ибо не своей волей, а княжеским повелением. Пожалел их Каллиник и, желая сделать добро врагам своим, стал у придорожного камня и молился: Владыка неба и земли! Ты в древности напоил из камня Моисея и народ его в пустыне. Покажи и ныне чудеса Твои, да будут явны дела Твои и тем, кто не ведает Тебя. И тотчас из камня забил источник живой воды. Все пили и славили Бога христианского. Так отплатил мученик своим гонителям водою за раны, а источник тот с того часа не переставал давать воду в незабвенную память чуда.
В Гангры воины пришли уже без труда. Не хотелось им предавать смерти своего благодетеля, но, боясь княжеского гнева, они исполнили повеление. Разожгли печь. Святой осенил себя крестным знамением и помолился: Отче небесный, благодарю Тебя, что удостоил меня умереть за имя Твоё. Прими в мире дух мой. С этими словами он сам вошёл в средину пылающей печи и, возлегши, предал душу в руки Божии. Когда печь погасла, честное тело его нашли невредимым, и верующие погребли его с подобающей честью.
Евангельские чтения
Горе лицемерам
Сказал Господь ко пришедшим к Нему Иудеям: горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие! Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты. Так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.