Утро, как и всегда, начинали с молитвы: на этот день приходилось празднование Тихвинской иконы Божией Матери, перед которой искони просили о здоровье и сбережении младенцев, и особо чтили его матери малых детей. А после, по холодку, покуда ягода стоит в росе крепкая и душистая, уходили с кузовками в лес: к этому дню поспевала лесная земляника, оттого и звался он ласково Земляничником. Спелая земляника и впрямь копит в себе всё солнце июня, а помногу набирали её не сразу, зато верно, как исстари приговаривали, собирай по ягодке, наберёшь кузовок. В этом неспешном труде была вся крестьянская наука о достатке, что копится помалу да терпеньем, и потому земляничная пора учила детей и молодых не хватать всё разом, а брать бережно и складывать в запас.

 Земляника была не одним лакомством, а настоящим домашним лекарством, и ценили ее вровень с иными аптечными травами. Свежую размятую ягоду прикладывали к застарелым язвам и ранам, ели её при малокровии и болезнях печени, поправляя ослабевшего, а лист земляничный сушили и всю зиму заваривали как чай, что и силы прибавляет, и сердцу облегчение даёт. Собранную ягоду не ели на ходу, в лесу да по дороге, а бережно несли в дом, к столу, ведь еда искони была делом чинным и почти священным, и не заведено было кусочничать между трапезами, тем паче без молитвы. Стол в избе почитали за престол, о чём и говорили, что хлеб на стол, так и стол престол, а хлеба ни куска, так и стол доска, и садились за него всей семьёй в урочный час, с молитвою и благодарностью. Оттого и лучшую, спелую землянику приберегали для семьи, для детей да больных, в запас и на леченье, а не переводили попусту в поле.

 Женщин и девушек, что уходили в эти дни по ягоды с кузовками, звали ягодницами, а сама лесная пора манила их из дому доброй порой, недаром говорили, что земляника девок в лес зовёт. Косьба была делом сугубо мужским, тяжёлым и тому под силу, а женская и девичья доля на сенокосе шла следом за косой, ведь женщины ворошили и сушили скошенную траву, сгребали её да копнили. По ягоду же девушки выбирались в час, свободный от этой работы, и лес в разгар страды давал не только сладкую ягоду к столу, но и малую отраду среди тяжких трудовых дней.

 Примечали в этот день по росе и по травам. Обильная роса поутру стояла к погожему дню, доброму и для сбора ягод и грибов, и для сохнущего на лугу сена, а коли вьюнок средь бела дня свернёт свой цветок, ждали скорого дождя.

  Земляничник и стол собирал земляничный. Пост ещё держался, и первая лесная ягода была в Петровки лучшим угощением постного стола: ели её свежей, с мёдом, а чтобы вышла еда сытнее, посыпали толокном, толчёной овсяной мукой, от которой ягода делалась почти кашей. В запас же землянику сушили на зимние чаи, а из размятой ягоды исстари готовили с мёдом леваши да левишники, тонкие ягодные пастилы, что расписаны ещё в старинных книгах домашнего устроения; к мёду тянулись и медовые пряники, какие пекли по большим дням.

 Подавали ягоду чинно, к общей трапезе в урочный час: в мисе разминали её деревянной ложкой, сдабривали мёдом и ставили посреди стола, а толокно каждый подсыпал себе сам, по вкусу и по достатку. На питьё готовили земляничный морс, детям разводили послаще ягодную водицу, и такой стол, лёгкий и душистый, был в самый раз в летний зной, когда тяжёлая еда не шла.

 По-постному, как ели в Петровки:

 Спелую землянику перебрать, ссыпать в миску, слегка размять деревянной ложкой, чтобы пустила сок, и подсластить мёдом. Толокно поставить отдельно, чтобы каждый посыпал свою долю сам, от него ягода делается сытной, почти как каша, а есть её хорошо с ломтём ржаного хлеба. На питьё растереть ещё горсть ягоды, отжать сок через холстинку, развести студёной кипячёной водой и подсластить мёдом, вот и выйдет земляничный морс.

  Ягодница знает: горстью кузовок не возьмёшь. Наберётся он ягодка за ягодкой, как копна навильник за навильником, как сусек горсть за горстью. Так собирается и всё прочное в жизни.

 О том говорит и Господь: «Верный в малом и во многом верен» (Лк 16:10). Он не спрашивает с человека великого, пока не увидит, как тот хранит малое.

 Преподобный Давид Солунский прожил это правило до конца. Семьдесят лет под одним миндальным деревом, без громких дел и дальних странствий: день за днём молитва, пост да тёплое слово всякому приходящему, как поёт о нём церковная песнь, сидел он на садовом древе, точно птица доброгласная. И малую эту верность Бог увенчал властью над великим: старец брал в ладонь горящие угли и кадил ими перед царём, и огонь не смел его коснуться.

 Не жди и ты великого случая, чтобы послужить Богу: он может не прийти, а день уже дан. Из крошек - кучка, из капель - море (Даль). Малое, принесённое с любовью, у Бога не пропадает.

 Вот и завет Земляничника: собери нынче свой кузовок малых верностей. Утренняя молитва, доведённое до конца дело, сбережённая для слабого лучшая ягода, доброе слово усталому. По ягодке наберётся день, по дню наберётся жизнь, угодная Богу.

 Преподо́бне о́тче Дави́де, моли́ Бо́га о нас.