Федора, Федорин день
Добро не лихо; бродит о мир тихо (Даль).
Перешёл июнь на вторую неделю, и встало раннее лето во всей тихой красе. Зацвела рябина белым цветом по-над тынами, пала на травы обильная роса, и утро занимается неспешно, без суеты, словно сама земля приучает человека к смирению. В такой час всё доброе делается негромко: и роса ложится беззвучно, и цвет раскрывается молча, и лишь худое любит шум да молву.
И Федорин день под стать этому тихому утру, нравом домашний и мирный. В этот день берегли в избе согласие, не заводили ссор и не разносили пересудов, придерживая острое слово, чтобы худая молва не облетела деревню. Ведь добро не лихо, оно бродит о мир тихо, а слово «лихо» на старинном наречии и значит зло, беду, недоброе: злое словцо несётся по свету с шумом, а доброе живёт неприметно, в тишине чистого сердца и мирного дома.
А Святая Церковь поминает в этот день деву-мученицу Феодору, что юною положила жизнь за Христа в далёкой Александрии, сохранив чистоту, обручённую Господу. И дивно сошлись под одно число чистота девы и чистота домашняя: одна уберегла святыню своего сердца ценою самой жизни, а народ в её день оберегал малую святыню всякого дома, мир да доброе слово. Оттого и течёт этот день под знаком тихой чистоты, которою крепок и человек, и его дом.
Весь этот день обращён к дому, тих и мирен. Стоит ранний июнь, дел в поле и по хозяйству невпроворот, а у избы своя забота: беречь в дому мир да придерживать язык, чтобы не разнеслась по деревне худая молва.
Про этот день говорили, что Федора на язык колючая, и будто норовит вызнать, в какой избе нелады, да разнести по всей деревне. Оттого и держались осторожно: бабы у колодца не застаивались поболтать, ссор не заводили и сора из избы не выносили. Народная мудрость тут как нельзя кстати, ведь слово не воробей, вылетит — не поймаешь, и нередко язык мой — враг мой (Даль): одно неосторожное слово, оброненное у колодца, обегало деревню скорее ветра и сеяло обиду меж соседями. А «не выносить сор из избы» с той поры повелось присловьем на всякую семью: что до домашнего разлада, то пусть в дому и останется, не на потеху чужим. Так берегли в этот день доброе согласие и чистоту домашнюю, придерживая острое слово, ибо где хранят уста, там и мир покоится.
Примечали и природу. Коли рябина оделась обильным цветом, ждали доброго налива овса (Белов). По её цвету крестьянин загадывал о будущем хлебе, читая книгу творения с благодарной зоркостью и доверяя урожай воле Божией.
Приходится этот день на Петров пост, а пора эта для крестьянского стола особая, скудноватая. Зимние запасы к началу лета подходят к концу, до нового хлеба далеко, но земля уже поднялась первой зеленью, и ею-то и держался постный стол. По старинному домовому укладу, когда день постный, на столе была снедь самая простая: редька, хрен, капуста, крепкий рассол да овощи, что Бог послал, толокно, кисель да постные щи (Домострой; Занков).
Особо хороша была в эту пору молодая зелень. Домострой советует хозяину возле тына, вокруг огорода, где сама собою растёт крапива, насеять борща, сиречь зелени на щи, и с весны варить его почаще, ибо такого на рынке не купишь, а тут всегда под рукою. И добавляет с тихой добротою, что этой зеленью надо делиться с тем, кто в нужде, Бога ради (Домострой; Занков). Так и постный скудный стол оборачивался не теснотою, а школою: простая снедь, благословлённая Богом да разделённая с голодным, сытнее всякой роскоши, припрятанной про себя.
Оттого и подадим на этот день зелёные щи из первой зелени, и постные, и скоромные, по дню.
Постное: молодую крапиву, сныть и щавель перебирают, ошпаривают и мелко рубят, варят в воде или на грибном отваре с луковицею, картофелем и кореньями, солят по вкусу (по Е. Молоховец и домостроевскому совету о зелени с огорода). Щи выходят зелёные, душистые, самой весне под стать.
Скоромное: те же щи, когда день непостный, забеливают сметаною и кладут в миску половину крутого яйца (по Е. Молоховец). Снедь та же, да побогаче, для дня, когда дозволено молочное.
Нынешний человек не ходит по воду к деревенскому колодцу и домового в избе не страшится, а оттого может счесть, будто Федорин день со всеми его наставлениями остался где-то в старине. Но это лишь видимость. Искушение злым словом и тоска по чистоте у нынешнего горожанина те же, что и у прабабки, а пересуды, что прежде обегали деревню, ныне облетают целый свет в одно мгновение. И святая дева, и народный обычай говорят сегодня о том же, о чём говорили всегда: храни чистоту, и сердца, и уст.
Мученица Феодора отдала жизнь, но сохранила чистоту, обручённую Христу, и Сам Господь послал ей избавителя, чтобы уберечь это сокровище. А народ в её день берёг чистоту иную, домашнюю: хранил мир, не разносил пересудов и придерживал острое слово, потому что одно злое словцо марает и того, кто его молвил, и весь дом. Чистота девы и чистота речи, чистота сердца и чистота избы, всё это об одном: о светлой, незамутнённой душе, ради которой стоит и потрудиться, и потерпеть.
Об этом и сложили негромкое слово наши прадеды: простота да чистота — половина спасенья (Даль). Только «простота» тут не глупость и не наивность, как нынче порой думают, а чистосердечие, незлобие, прямота души, что не таит лукавства и не держит за пазухой камня. И коли так, то выходит, что хранящий сердце чистым, а слово добрым уже на полпути к спасению, и остаётся лишь не сворачивать.
Вот и весь завет Федорина дня нынешнему человеку: береги чистоту, в какой бы суете ни жил. Не передавай дальше злого слуха, даже когда так легко и так хочется, не выноси на свет чужого разлада, храни в сердце мир, а на устах доброту. В мире, что зовёт чистоту наивностью, дева Феодора и тихое прадедово слово напоминают: она и есть половина спасения.
Святая мученице Феодоро, испроси нам у Господа чистоту сердца и доброту уст, да храним мир в дому и не омрачаем души ни злым словом, ни лукавством, но светло пройдём свой путь ко спасению. Аминь.
Мученица Феодора дева Александрийская
А́гница Твоя́, Иису́се, Феодо́ра/ зове́т ве́лиим гла́сом:/ Тебе́, Женише́ мой, люблю́,/ и Тебе́ и́щущи страда́льчествую,/ и сраспина́юся и спогреба́юся креще́нию Твоему́,/ и стражду́ Тебе́ ра́ди, я́ко да ца́рствую в Тебе́,/ и умира́ю за Тя, да и живу́ с Тобо́ю,/ но я́ко же́ртву непоро́чную приими́ мя,/ с любо́вию поже́ршуюся Тебе́./ Тоя́ моли́твами, я́ко Ми́лостив, спаси́ ду́ши на́ша.
Святая Феодора — дева-мученица из Александрии, в юные годы положившая жизнь за Христа в гонение Диоклетианово. Молятся ей о хранении целомудрия и чистоты, о защите от плотских искушений, прося той крепости, какою сама она оградила своё девство до самой смерти. И дивно явил Господь, что хранит вверившихся Ему: когда деву, осуждённую на поругание, отвели в дом срама, послал Он ей избавителя, воина-христианина Дидима, который обменялся с нею одеждою и тайно вывел её невредимою. Этот час спасения и стоит на левом, житийном клейме нашей иконы: воин Дидим в темнице отдаёт деве своё платье, чтобы вышла она, сохранив чистоту.
А в народе девятое июня зовут Федориным днём, и память о деве, хранившей чистоту, чудно срослась с заботою о чистоте домашней. На Федору берегли мир в избе, не заводили ссор и сора из избы не выносили, придерживали острый язык, чтобы худое слово не облетело деревню и не смутило согласия в семье. Так чистота девы-мученицы и чистота домашнего очага сошлись под одно число, ибо крепок тот дом, где хранят уста, и цела та семья, где блюдут мир. Эту тихую заботу о доме хранит правое клеймо иконы: бабы у колодца придерживают язык, не вынося сора, и мир покоится над деревнею.
Тем, кто носит имя Феодора, а в народе и Федора, святая дева приходится небесной покровительницей, и девятое июня для них день Ангела, когда подобает причаститься, помянуть мученицу в молитве и взять её мужество за образец. В заступницы дана им та, что смерть предпочла измене Христу и чистоте. житие
Святая мученица Феодора жила в Александрии египетской в те годы, когда нечестивый Диоклетиан воздвиг на христиан жестокое гонение. Была она дева юная и собою прекрасная, рода честного, но всего краше была чистотою сердца и любовью ко Христу, Которому обручила своё девство. Когда настало гонение и схвачены были многие исповедники, приведена была и Феодора на суд к правителю Александрии Евстратию.
Правитель, видя её юность и красоту, повёл речь вкрадчиво, допытываясь, отчего она доселе не вышла замуж. Святая отвечала без боязни, что посвятила себя Богу и решила остаться девою ради Имени Христова, и что Жених у неё один, Господь, Которому она хранит верность. Тогда Евстратий, склоняя её к жертве идолам то лаской, то угрозою, ничего не добился, ибо твёрдо стояла дева в исповедании. Дал он ей три дня на размышление и велел заключить в темницу, грозя, что при дальнейшем ослушании отведёт её в дом срама. Но Феодора провела те дни в молитве, укрепляясь не страхом, а упованием на Бога.
Когда же на третий день вновь предстала она пред судом и снова отказалась поклониться идолам, разгневанный правитель исполнил угрозу и повелел отвести деву в блудилище, на поругание её чистоты, рассчитывая, что устрашится она бесчестия более, нежели мук. И отвели святую в дом срама, и собрались вокруг развратные юноши, споря, кому первому войти к ней. Феодора же, не видя ниоткуда помощи человеческой, возвела очи к небу и молилась Господу, чтобы сохранил Он сокровище её девства неотъемлемым, и предала себя в руки Божии.
И услышал Господь молитву рабы Своей дивным образом. Был в той стране воин-христианин по имени Дидим, муж благочестивый и смелый. Подвигнутый Духом, вошёл он в воинской одежде в дом срама, и стража пропустила его, приняв за одного из приходящих. Войдя же, разогнал он оторопевших блудников, и открылся святой деве, что и сам он раб Христов и пришёл спасти её честь. Предложил он ей обменяться одеждою, облёк деву в своё воинское платье, велел закрыть лицо и тихо выйти, а сам остался на её месте. Так, в одежде воина, никем не узнанная, вышла Феодора из дома срама невредимою, сохранив ту чистоту, о которой молилась.
Скоро открылось содеянное, и приведён был Дидим к правителю. Не запираясь, поведал воин, как освободил деву и как сам занял её место, и исповедал себя христианином. Разгневанный Евстратий осудил его на усечение мечом. Когда же повели Дидима на казнь, услышала о том святая Феодора и поспешила туда. Не захотела она, чтобы воин умер за неё один, и, представ пред правителем, объявила, что она первая была схвачена, первая предстала суду, и ей первой подобает принять смерть. И, опередив воина, преклонила дева главу свою под меч и приняла венец мученический. А вслед за нею усечён был и святой Дидим, положивший душу свою за ближнего. Тела же святых мучеников нечестивые предали огню.
Так пострадали святые Феодора и Дидим за Христа в городе Александрии в гонение Диоклетианово, в лето от Рождества Христова триста третье или четвёртое. Дева сохранила обручённое Богу девство и за веру положила жизнь, а воин явил любовь, больше которой нет, ибо душу свою положил за друга своего. И прославила их Святая Церковь в лике мучеников, и память их совершает девятого июня.
Евангельские чтения
Нагорная проповедь. Берегитесь лжепророков
Сказал Господь: берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы? Так всякое дерево доброе приносит и плоды добрые, а худое дерево приносит и плоды худые. Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые. Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь. Итак, по плодам их, узнаете их. Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!”, войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.