Прокопий Жнец, Летняя Казанская, Прокопий Жатвенник
Свесив руки, снопа не обмолотишь (Даль)
Серп в крестьянском деле незаменим: если лето было дождливым, то злаковый стебель вырастает слабым и пшеница "лежит" и косой литовкой ее не возьмешь. Сегодня в поле выйдет первый серп, и с него пойдёт жатва. Хлеб вызрел, стоит тяжёлым золотым колосом,серпы наточены загодя, и великомученика Прокопия народ за эту пору зовёт Жнецом и Жатвенником.
А ещё нынче Летняя Казанская: Церковь чтит явление Казанской иконы Божией Матери, той самой, что обрела на пепелище отроковица Матрона, а после икона сия несла Русь через грозные и славные свои часы. Перед этим образом молятся об исцелении глазных болезней и о заступлении в бедах. И странно рифмуются в одном дне воин и Матерь: Прокопий, из гонителя ставший исповедником, и Заступница Русской земли.
Отчего первый сноп ставят в красный угол под образа, почему жнёт рожь не мужик, а баба и что за молитву тихо шепчет жница, сгибаясь над серпом, о том расскажут традиции дня.
А на столе хлеб нового зачина: пресные жатвенные лепёшки прямо на полосе да первый ржаной каравай, когда смелют новину. И у скоромных, и у постящихся хлеб этот один, только скоромному к нему масло, а постнику соль да квас.
И тихо сходятся в этом дне серп и вера. Что посеяно весной со слезами, то жнётся ныне с радостью, и хлебороб знает: жатва не даётся сложа руки, но и одними руками, без Божьего благословения, поле не сожнёшь.
Этот день чтит явление чудотворной иконы Казанской Божией Матери, одной из самых любимых и прославленных святынь земли Русской, и в народе слыл значительным летним праздником, особенно там, где Казанская была храмовым, престольным днём. Съезжались гости, служили в церкви, а молодёжь заводила гулянья, и всюду, где чтили этот образ, день выходил торжественным и людным. Перед Казанской иконой исстари молились об исцелении глазных болезней и о заступлении в бедах, и вся народная память связывала её с самыми грозными и славными часами Отечества.
Второе имя дня шло от великомученика Прокопия, которого в народе звали Жнецом и Жатвенником, потому что с его памяти по-настоящему зачинали жать рожь. Хлеб уже вызрел и стоял тяжёлым золотым колосом, серпы были отбиты и наточены загодя, и приходила самая ответственная пора года, которую ждали и к которой готовились всё лето. Про этот зачин говорили коротко и веско, что жатва поспела, и серп изострён, что зерно в колосу, торопись жать полосу, и всякий знал, что теперь дорог каждый погожий день, ведь перестоявший хлеб осыпается и пропадает. Дело это было нелёгкое, а спорилось только трудом, потому что свесив руки, снопа не обмолотишь, и вся деревня от зари до зари гнулась на полосах.
Зачин жатвы обставляли благоговейно и празднично, как всякое великое дело. Там, где велико было почитание, перед первым выходом в поле служили молебен, испрашивая у Господа доброй жатвы и погожих дней, а после всем миром садились за общее угощение. Жницы, выходя на зажин, брали с собою в поле нехитрую снедь, хлеб, соль, варёные яйца, и, нажав первые снопы, подкреплялись, чтобы стало сил на долгий страдный день. А связав первый сноп, весело окликали его и приветствовали добрым пожеланием, чтобы урожай вышел щедрым и снопов на поле появилось без счёта, и в этой радостной присказке звучала вся надежда хлебороба на богатую жатву. По давнему укладу жали рожь женщины, идя с серпами согнувшись, не разгибая спины, а мужчины вязали и свозили снопы, потому что жатва серпом была работой женской, кропотливой и терпеливой.
Но самому первому сжатому и увязанному снопу придавали особое, почётное значение, и с ним связано было немало добрых обычаев. Его торжественно вносили в дом, ставили в красный угол под образа как начаток нового урожая, первым закладывали в овин и с него начинали осеннюю молотьбу, и был он живым обещанием сытой зимы. Свежим первым снопом, принесённым с поля, по хозяйскому обычаю символически обмобмахивали углы избы, выгоняя бесов, приговаривая, чтобы первый сноп шёл в дом, а всякая нечисть вон. А чтобы не разламывалась спина от долгой работы согнувшись в три погибели, жница срезала первые колосья, скручивала их жгутом и затыкала за пояс, поддерживая натруженную поясницу, и в этой простой уловке была вся немудрёная мудрость тяжёлого крестьянского труда. И, обвязавшись колосьями, тихо просила у Бога сил на страду, приговаривая, как былинка гнётся и не ломится, так бы у рабы Божией спинка гнулася и не ломалася, и в этих словах слышалась простая и трогательная молитва труженицы, что и тяжкую работу свою творила с именем Божиим на устах.
Наступала с этого дня и самая жаркая пора лета, зной стоял в полную силу, и шутили про эту макушку тепла, будто в старые годы иной мужик и на Казанскую ухитрялся на печи замёрзнуть. Соотносили Прокопьев день и с близким грозным Ильиным, перенося на него опасение летних гроз, и там, где чтили праздник строго, в этот день остерегались тяжёлой работы, памятуя старые рассказы о том, как гроза заставала врасплох тех, кто пренебрегал праздником и выходил в поле.
Примечали в этот день по грозе и ягоде. Считали, что к Казанской поспевает в лесах черника, а коли поспела черница-ягода, значит, поспела и рожь, пора браться за серп. Глядели и на небо, ведь в эту грозовую пору парная духота стояла к близкому ненастью, а свежее ясное утро обещало погожий жатвенный день.
С первой жатвой в дом входил хлеб нового урожая, и первая жатвенная еда была самой простой, полевой. Выходя на зажин, жницы брали с собою хлеб, соль да варёные яйца, а на самой полосе, нажав первые снопы, подкреплялись этой нехитрой снедью прямо на жниве, чтобы стало сил на долгий страдный день. Когда же обмолачивали и мололи первую новину, пекли из свежей ржаной муки первый каравай да пресные жатвенные лепёшки, скорые, что не просят долгой опары, и с ними работник выходил в поле.
Пресные лепёшки эти были едой страдной поры, когда квасить и растить тесто было недосуг, и замешивали их просто, на воде с солью, а пекли на поду, на сковороде или на углях прямо в поле. Свежий же ржаной каравай из новой муки был на столе радостью и праздником, начатком урожая, и его благословляли, резали всей семьёй и ели с благодарностью, как первый дар нового хлебного года. К хлебу подавали что было: в скоромный день масло да молоко, в постный соль, зелёный лук и квас.
На всякий день. Пресные жатвенные лепёшки
Два стакана ржаной муки смешать с солью, влить стакан тёплой воды и замесить крутое тесто, дать ему полежать четверть часа под полотенцем. Раскатать тонкими лепёшками и испечь на сухой раскалённой сковороде без масла, по паре минут с каждой стороны, до румяных подпалин. Есть горячими, ломая руками; в скоромный день их хорошо помазать маслом, а в постный подать с солью, зелёным луком и квасом.
Сегодня жнут то, что сеяли в слезах весной. Бросал мужик зерно в холодную землю, и казалось, что хоронит его без возврата, а ныне идёт по золотому полю и вяжет снопы. Что легло в землю умирать, встало колосом.
Об этом законе говорит апостол: «Что посеет человек, то и пожнёт» (Гал 6:7). И Сам Господь о зерне: «Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно, а если умрёт, то принесёт много плода» (Ин 12:24). Всякая жатва начинается с тихой смерти зерна.
Так вызрел и первый сноп нынешних святых. Гонитель Неаний пал на дороге, как зерно в борозду, умер прежний воин, а восстал Прокопий, и привёл он ко Христу целую жатву: воинов, знатных жён, свою мать, что стояла в толпе и плакала, глядя на страдалиц, покуда и в ней не взошёл колос веры. Одно павшее зерно, а плода без счёта.
Свесив руки, снопа не обмолотишь (Даль). И Царство берётся не сложа руки: над своей душой надо трудиться, как жница над полосой, согнувшись и не разгибаясь, с молитвой на устах.
Вот и завет Прокопьева дня. Не жалей о том добром, что отдал будто впустую: о труде, о поте и слезах, пропитавших землю. Зерно не пропало, оно умерло, чтобы взойти. Сей доброе не считаясь, трудись не сложа руки, а жатву в свой срок подаст Господь. Как первый сноп в красный угол, так и всякое доброе дело идёт под руку Божию.
Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас. Свя́тый великому́чениче Проко́пие, моли́ Бо́га о нас.
Великому́ченик Проко́пий. Явле́ние Каза́нской ико́ны Бо́жией Ма́тери
Му́ченик Твой, Го́споди, Проко́пие во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего; име́яй бо кре́пость Твою́, мучи́телей низложи́, сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости. Того́ моли́твами спаси́ ду́ши на́ша.
Великомученик Прокопий — воин, из гонителя ставший исповедником. Знатный юноша Неаний был послан истреблять христиан, но на пути, как некогда Савл, встретил Господа и сделался Его избранным сосудом, а после в темнице Сам Христос исцелил его от ран, крестил и нарёк Прокопием. Молятся великомученику по его же предсмертному завету: перед казнью он просил у Господа милости всем, кто станет чтить его память, просвещения заблудшим, исцеления болящим и помощи бедным, и голос с неба возвестил, что молитва его услышана. Обращение гонителя и хранит левое клеймо нашей иконы: на ночной дороге воину Неанию сияет крест с ликами Спасителя и архангелов, и он склоняется пред знамением.
Мощи великомученика издавна почивают в сербском городе Прокупле, само имя которого дано в честь святого. А чудо его дивного креста, на котором сами собою явились лики Спасителя и архангелов, отцы Седьмого Вселенского собора приводили в защиту почитания святых икон. Русская земля прибавила этому дню своих радостей: в тот же день чтится явление Казанской иконы Божией Матери, обретённой отроковицей Матроной на казанском пепелище, и память блаженного Прокопия, Христа ради юродивого Устюжского, соименника великомученика.
В народе день зовут Прокопием Жнецом и Казанской летней: пора зажинать рожь, и первый сноп встречают с молитвой. Эту пору и хранит правое клеймо иконы: жница, согнувшись, серпом жнёт рожь, а связанный первый сноп стоит на полосе. Поздравляем именинников Прокопиев. Имя это греческое, от слова, означающего преуспеяние и успех; толкуют его и как «обнажённый меч». Оба толкования легли на святого как влитые: меч за Христа он обнажал уже не железный, а имя ему дал Сам Господь, обещав, что совершит он великие дела и приведёт к Отцу большое стадо, и слово это исполнилось. Пусть же великомученик испросит каждому тёзке своему богатую жатву добрых дел и меч веры, что не тупится. житие
Святой Прокопий родился в Иерусалиме, который язычники звали тогда Элией, от отца христианина Христофора, мужа сенаторского рода, и матери язычницы Феодосии, и наречён был Неанием. Отец умер рано, и мать воспитала сына в идольской вере, дав ему изрядное учение. Возмужав, Неаний был представлен императору Диоклетиану, полюбился ему и поставлен воеводою, и послан в Александрию гнать христиан.
Но ночью на пути осиял его дивный свет, и явился пресветлый крест, и голос от креста беседовал с ним: Я претерпел это ради людей добровольно, чтобы избавить грешников от власти диавола; этим знамением побеждай врагов твоих, и мир Мой будет с тобою. Так, подобно Савлу, гонитель стал избранным сосудом Христовым. В городе Скифополе Неаний тайно заказал золотых дел мастеру крест по подобию виденного, и когда крест был готов, на нём сами собою явились три лика с надписаниями: Еммануил, Михаил и Гавриил. Мастер хотел стереть их, но рука его онемела; воевода же, уразумев силу Божию, поклонился кресту, облобызал его и, обвив пурпуром, хранил при себе с благоговением.
Вскоре граждане просили его оборонить город от агарян, разорявших страну и уводивших пленных. Взяв свой крест, Неаний помолился: помоги мне, надежда моя, Христе Боже! И был к нему глас: надейся, Неаний, Я, Господь Бог твой, с тобою. Враг был разбит наголову, пленники отняты, а из воинов Неания не было ни раненого, ни убитого. Мать встретила победителя словами, что это её боги помогли ему по её молитвам. Мне помог мой Бог, ответил сын. Он вопросил идолов, и те молчали; тогда, исполнившись ревности, он сокрушил их, а золото и серебро от кумиров раздал нищим. Мать же, забыв естественную любовь, поспешила к императору с доносом на сына.
Диоклетиан написал правителю Палестины Иусту, и тот прибыл с царским письмом, полным хулы на Христа. Прочитав, Неаний разорвал письмо и пустил по ветру: я христианин, сказал он, а ты исполняй, что тебе велено. И, сняв с себя воинский пояс, знак своего сана, бросил его правителю, отрекаясь от службы земного царя ради Царя Небесного. Его отвели в Кесарию Палестинскую и там строгали железными когтями, так что тело отпадало кусками. Иные из зрителей плакали о его молодости, но мученик сказал: плачьте не обо мне, а о погибели душ ваших.
Едва живого, его бросили в темницу. В полночь сотряслась земля, воссиял свет, спали оковы, и явился Сам Господь Иисус Христос в неизреченной славе, прикосновением исцелил мученика от ран, крестил его водою и сказал: отныне ты будешь зваться не Неанием, а Прокопием; мужайся и крепись, ибо совершишь великие дела и приведёшь к Отцу Моему большое стадо.
Наутро правитель, увидев его здоровым, повёл его в капище, чая, что святой принесёт жертву. Но, войдя, Прокопий сотворил в воздухе крестное знамение и повелел идолам сокрушиться, и все кумиры пали и раздробились. Многие уверовали, глядя на это. Тогда пришли к темнице два воинских отряда со своими начальниками, а следом двенадцать благородных жён, исповедуя себя рабами Христовыми, и все они приняли крещение от скрывавшегося епископа Леонтия и мученический венец. Среди народа стояла и Феодосия, мать Прокопия, и, глядя на терпение страдалиц, воссиял в её уме свет истины; она воскликнула: и я раба распятого Христа! Так по молитвам сына обратилась мать, и после, приняв крещение, с веселием пошла на усечение вместе со святыми жёнами.
Долго ещё истязали святого сменявшиеся правители: строгали, били воловьими жилами, клали в десницу фимиам над горящими угольями, ожидая, что рука дрогнет, но рука не дрогнула. Наконец был изречён смертный приговор. На месте казни святой испросил время для молитвы и, став лицом к востоку, молил Господа о граде и людях, о болящих, бедных и заблудших и о всех, кто будет чтить его память, и голос с неба возвестил, что молитва его услышана. Тогда он с радостью преклонил главу под меч. Память великомученика Прокопия совершается 21 июля.
Евангельские чтения
О фарисейской закваске
Сказал Господь Своим ученикам: смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской. Они же помышляли в себе и говорили: это значит, что хлебов мы не взяли. Уразумев то, Иисус сказал им: что помышляете в себе, маловерные, что хлебов не взяли? Еще ли не понимаете и не помните о пяти хлебах на пять тысяч человек, и сколько коробов вы набрали? Ни о семи хлебах на четыре тысячи, и сколько корзин вы набрали? Как не разумеете, что не о хлебе сказал Я вам: «берегитесь закваски фарисейской и саддукейской»? Тогда они поняли, что Он говорил им беречься не закваски хлебной, но учения фарисейского и саддукейского.