Ларион Пропольник, Лавривон
Сорняк в поле оставишь, урожай удавишь (народный месяцеслов)
Девятнадцатый день лета зовёт крестьянина с косы да сохи на иную, мелкую, но важную работу. Поднялись к этой поре на нивах и грядах не одни добрые всходы, но и сорная трава, и пошла она глушить молодой хлеб, лён да овощ. Оттого с Лариона по деревням начиналась большая прополка: выходили в поле и на огород выбирать и подсекать сорняки, освобождая всходы.
Ларион Пропольник. Сорняк в поле оставишь, урожай удавишь (народный месяцеслов), молвили в народе, и в присловье этом весь завет дня: сорная трава не стоит смирно, она растёт, ширится и душит доброе, отнимая у него свет и силу. Оставь её в поле, пожалев труда, и она задавит весь твой урожай, всё, что посеяно с надеждою. Оттого и не ленились, и не жалели спины и рук, выбирая злую траву с корнем.
А Святая Церковь поминает в этот день преподобного Илариона Нового, Далматского игумена, что весь век свой полол: выбирал сорные страсти из нивы души своей, а как стал пастырем, оберегал и стадо своё от плевел лжеучения. Так под одно число встали крестьянин с пучком выдернутого сорняка и инок, выпалывающий страсти из сердца, и оба учат об одном: оставишь сорное в силе, оно задавит доброе, оттого полоть надобно неустанно, и ниву, и душу, чтобы добрая поросль вышла к свету и принесла плод.
Ларион Пропольник, он же Лавривон. К этой поре поднялись на нивах и грядах не только добрые всходы, но и сорная трава, и пошла она глушить молодой хлеб, лён да овощ, отнимая у них свет, влагу и силу. Оттого с Лариона по деревням начиналась большая прополка: выходили в поле и на огород, чаще бабы да девки, и принимались выдёргивать и подсекать сорняки, освобождая всходы, чтобы не задавила их сорная сила.
Работа эта была долгая, нудная и тяжёлая, спина не разгибается, а руки от иной травы и в кровь: просо полоть — руки колоть (Даль), говорили о ней. Да делать нечего, ибо осот да лебеда — для посевов беда (Белов): оставишь сорняк в силе, он и заглушит весь труд, всё, что посеяно с надеждою. Потому и не ленились, и не жалели рук, выбирая злую траву с корнем, ибо знал крестьянин: добрый всход сам собою от сорняка не оборонится, ему надобна заботливая рука.
Примечал крестьянин в этот день и погоду по грому. Коли поутру слышен гром, ждали, что к вечеру принесёт он дождь. Гром глухой сулил тихий, обложной дождичек, а гром звонкий и раскатистый грозил сильным ливнем (Белов). Так по утреннему грому загадывал пропольщик, не польёт ли на его труды к вечеру.
Прополка, работа долгая и изнурительная, и подкреплял себя пропольщик едою простою да сытною. Ладною такому дню была пшеничная каша, рассыпчатая и сытная, из той самой доброй пшеницы, что прополка и берегла от сорной травы. Чистое зерно, отстоянное от плевел трудом, и возвращалось на стол доброю кашею.
Без каши обед не в обед (Даль), молвит народ, и то правда: чем бы ни был занят крестьянин, а каша всему трапезному столу опора и сытость. За эту простую кашу из чистого, от сорняка обороненного зерна и благодарили Бога, разумея, что и хлеб насущный достаётся не даром, а трудом и Божиим благословением.
Оттого и подадим на этот день пшеничную кашу, и постную, и скоромную, по дню.
Постное: пшеничную крупу разваривают в воде до мягкости и рассыпчатости, солят, заправляют поджаренным на постном масле луком и подают горячею. Каша сытная, простая, для дня постного.
Скоромное: ту же пшеничную кашу в непостный день варят на молоке или сдабривают доброю ложкой коровьего масла. Та же каша, да побогаче и нежнее, для дня скоромного.
Душа человека есть нива. Сеет в неё Бог доброе семя, слово Своё и семена всех добродетелей, да только не одно оно всходит. Где Господь пшеницу сеет, там чёрт плевелы (Даль): рядом с добрым всходом, незваные, лезут осот да лебеда страстей, забот и грехов, и если им волю дать, заглушат они всё доброе.
О том и Господь предостерёг в притче о сеятеле. Иное семя, сказал Он, упало в терние, «и выросло терние и заглушило его» (Мф 13:7), а растолковал так: заботы века сего и обольщение богатства заглушают слово, и оно бывает бесплодно. Непрополотое сердце, сколько в него ни сей доброго, не родит ничего, ибо сорная трава страстей выпивает всю его силу.
Оттого душа, как и нива, требует прополки непрестанной. В этом и весь труд подвижника: что ни день, проходить по сердцу своему, как пропольщик по гряде, и выдёргивать страсть с корнем, пока она мала и податлива. И святой этого дня, игумен Иларион, весь век свой так полол: выбирал сорные страсти из души своей, а как стал пастырем, оберегал и стадо своё от плевел лжеучения, чтобы не заглушили они доброго семени веры.
Вот и завет Ларионова дня: будь усердным пропольщиком своего сердца. Не говори «сорняк ещё мал, пусть его»: осот да лебеда — для посевов беда, и оставленная в силе малая страсть разрастётся и задавит всё. Что ни день выпалывай её с корнем, и доброму семени станет простор и свет, и принесёт оно плод. Да гляди, своё поле поли, а не чужое: сорняк выбирай в себе, а чужую ниву оставь Хозяину, Который в свой срок Сам отделит пшеницу от плевел.
Преподобне отче Иларионе, научи и нас непрестанно полоть ниву сердца от сорных страстей, чтобы доброе семя, Богом всеянное, не заглохло, но принесло плод. Моли Бога о нас. Аминь.
Преподобный Иларион Новый, Далматский, игумен и исповедник
Огра́ды живоно́сныя твоея́ па́жити,/ па́стырски невреди́мо ста́до соблю́л еси́,/ и яви́лся еси́ высото́ю дел вели́к, но́вый Иларио́не,/ по благоче́стии мно́ги му́ки и ско́рби прие́мь:/ тем во всера́достный живо́т всели́лся Го́рняго Сио́на,/ моли́ за ны, преподо́бне.
Преподобный Иларион Новый, игумен Далматской обители в Царьграде, постник, чудотворец и исповедник за святые иконы, прозванный Новым в честь древнего Илариона Великого, которому ревностно подражал. Молятся ему об избавлении от страстей, о крепости в посте и молитве, о твёрдости в вере среди соблазнов и о добром пастырстве. Всю жизнь полол он ниву души своей от страстей, а став игуменом, и стадо своё оберёг от плевел ереси: когда воцарились иконоборцы, не убоялся он ни темниц, ни голода, ни побоев, ни ссылок, но твёрдо хранил почитание святых икон и соблюл обитель свою в Православии невредимою. Этот исповеднический подвиг и хранит левое клеймо нашей иконы: игумен Иларион в темнице, истязаемый за святые иконы, твёрдо стоит в вере.
А в народе этот день слывёт Ларионом Пропольником, порою большой прополки нивы и гряд. И дивно сошлось: крестьянин полет сорную траву, чтобы не задавила она доброго всхода, а преподобный всю жизнь полол страсти из души своей и плевелы ереси из стада своего, чтобы не заглушили они доброго семени веры. Эту пору и хранит правое клеймо иконы: летним днём крестьяне пропалывают ниву и гряды, выбирая сорную траву.
Поздравляем всех Иларионов и Ларионов. Имя это греческое и значит «тихий», «радостный», «весёлый», и дивно: душа, выполотая от сорных страстей, как нива от сорняка, и сама становится тихою и радостною, ибо ничто уже не глушит в ней Божия мира. Пусть же небесный покровитель испросит каждому тёзке своему ту же чистоту души и ту же тихую радость, какими светел был сам. житие
Преподобный Иларион Новый родился в восьмом веке от благочестивых родителей, Петра и Феодосии, которые воспитали его в добродетели и научили Священному Писанию. Двадцати лет от роду постригся он в монашество в Исихиевой обители близ Византии, а оттуда перешёл в Далматскую обитель, где принял великую схиму и стал учеником преподобного Григория Декаполита. Глубоко чтил он своего соименника, древнего Илариона Великого, и так ревностно подражал его житию, что прозван был Иларионом Новым.
В Далматской обители посвятили его во пресвитера. По кончине игумена братия хотела избрать настоятелем Илариона, но он, убегая славы, тайно удалился в Византию. Тогда иноки обратились к святителю Никифору, патриарху Константинопольскому, чья память совершается четырьмя днями ранее, с прошением поставить Илариона игуменом. Патриарх призвал святого и убедил его, и Иларион из послушания принял настоятельство, и восемь лет мирно управлял обителью.
Но в восемьсот тринадцатом году взошёл на престол иконоборец Лев Армянин, и настала пора гонений. Иларион отказался хулить святые иконы и дерзновенно обличил императора в ереси, за что претерпел многие истязания: его не раз заключали в темницу, морили голодом и жаждою. Нечестивый Феодот, занявший место изгнанного патриарха Никифора, всячески домогался от него отречения, но тщетно: вернувшись из-под стражи, преподобный со всею братиею снова стал чтить иконы, и разгневанный император опять бросил его в темницу.
Но постигла гонителя кара Божия: Лев был изрублен своими же воинами в храме, на том самом месте, где некогда впервые низверг святую икону. Новый император освободил Илариона, и святой поселился в уединённой келлии. Тогда сподобился он дивного видения: когда преставился преподобный Феодор Студит, тоже исповедник за иконы, Иларион видел Ангелов, возносивших на небо его святую душу.
При новом иконоборце, императоре Феофиле, Илариона снова взяли под стражу, жестоко избили и сослали на остров Афусию. Так в темницах, побоях и ссылках провёл исповедник долгие годы, но веры не предал и святых икон не похулил.
По смерти Феофила благочестивая императрица Феодора повелела возвратить исповедников из ссылки. Преподобный Иларион вернулся в Далматскую обитель, снова принял игуменство и мирно скончался в восемьсот сорок пятом году. Память его совершается девятнадцатого июня.
Евангельские чтения
Возьмите крест свой и следуйте за мною
Сказал Господь Своим ученикам: всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным. Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел я принести, но меч. Ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку - домашние его. И когда окончил Иисус наставления двенадцати ученикам Своим, перешел оттуда учить и проповедовать в городах их.